Не говоря уже о сентиментальных соображениях…
— Ценные вещи! — рявкнула госпожа Хартли. — Лучше скажи им про фарфоровые статуэтки, Леонард!
— Да, да, фарфоровые статуэтки…
— Очень хрупкие! — перебила Мевис. — И даже не приближайтесь к стеклянным стеллажам. На сбор этих коллекций ушли годы. Любой ущерб будет вычтен из вашего жалованья.
— Любой ущерб… — начал Леонард.
— Скажи им про привидение!
— Я как раз собирался сказать им про привидение, дорогая!
— Не смей повышать на меня голос, Леонард Хартли! Я помню тебя еще помощником галантерейщика! Мама всегда говорила, что я вступила в мезальянс.
— Я был очень высококлассным помощником галантерейщика…
Данное выяснение отношений между г-ном и г-жой Хартли, вне всякого сомнения, не требовало участия капитанов, так что они сочли возможным перенести свое внимание на Фрэнсиса. Юноша выпучил на них глаза — сказать по правде, они и без того были изрядно навыкате, — сплел длинные тонкие пальцы на впалой груди и скорбно улыбнулся.
— Что вы можете нам рассказать о явлении призрака? — Хок возвысил голос, дабы перекрыть дискуссию между Леонардом и Мэвис.
— О, я думаю, это ужасно восхитительно. Черт! Настоящее вторжение из потусторонних миров. Я, знаете ли, сам — из детей ночи. Потерянная душа, посвятившая себя темным искусствам. Странник на берегах Забвения. Я опубликовал стихи в нескольких почти очень известных журналах. Вы ведь не сделаете призраку больно, правда? Я пытался поговорить с ним, но, похоже, не слишком продвинулся.
Пробовал читать ему свои стихи, но он просто исчезает. По-моему, он застенчивый. Я лично не возражал бы против того, чтобы жить в доме с привидениями… Я хочу сказать, так здорово было бы иметь возможность небрежно уронить в беседе с другими детьми ночи, что я лично сталкивался с потерянным духом… Все мои друзья такие завистливые. Если бы только призрак дал мне немного поспать… В том смысле, что я хоть и ночное существо, но всему есть предел.
— Не слушайте его, капитан! — Леонард Хартли попытался придать своему голосу хотя бы немного властности, но — увы! — ни на йоту не приблизился к желаемому результату.
— Ну, пап, ну, в самом деле!
— Правильно, Леонард, — встряла Мэвис. — Поговори с ними. Возьми ситуацию в свои руки.
— Я и говорю им, Мэвис…
— Ну, так давай! Будь мужчиной! В конце концов, ты ведь платишь налоги…"
"Хок и Фишер переглянулись и прошествовали мимо Хартли ко входу.
