И у вас тут мыши, Я нашел несколько какашек, если кому интересно. И целую кучу одежды, по которой прачечная кровавыми слезами плачет. Вы, ребята, тут вообще хоть раз прибирались?
— От нас как раз ушла прислуга, а новую мы еще не наняли, — ответил Хок. — А я-то гадал, куда я его засунул!
Он поднял нечто, оказавшееся маленькой куколкой из перекрученной раффии. Ее украшали тонкие цветные ленточки, каждая из которых была унизана мелкими плотными узелками.
— Что это? — вежливо поинтересовался Чанс.
— Ну, он начинал карьеру в качестве ловца сновидений, но я попросил одну нашу знакомую волшебницу расширить его полномочия.
Не скажу точно как, но сделанного не воротишь. На сегодняшний день в задачи этой маленькой кукляшки входит генеральная защита от всех видов агрессивной магии. В активном состоянии ее хватит ненадолго, но пока она бодрствует, практически ничто и никто не сможет нас достать.
— Вы полагаете, нам понадобится подобная охрана? — удивился Чанс.
— Это Хейвен, — ответила Фишер.
— И перед отъездом мы собираемся заварить тут дьявольскую кашу. — Она задумчиво поглядела на куколку, которую муж держал в руках. — Помню, как он к нам попал. Дело Собирателя Душ и Мандалы Ужаса.
— Ага, — кивнул Хок. — Паршивая история.
Мгновение супруги глядели друг другу в глаза, а затем вернулись к раскопкам в кучах имущества.
Половину одной из стен занимал книжный шкаф, забитый в основном дешевыми «страшками». Юноша вытащил парочку наугад и увидел знакомые аляповатые обложки с наполовину выпадающими из блузок растрепанными девицами цыганского вида на фоне нависающего над ними каменного дома с единственным освещенным окном.
Бывали времена, когда у квестора возникало сильное ощущение, что изобретатель печатного станка за многое должен ответить. Когда Чанс учился в школе на севере, чтение не было таким обыденным делом. Он сунул книжки на место, и Хок краем глаза уловил движение.
— Знаю, — согласился он, ничуть не смутившись. — Но они дешевые и веселые, а когда ни свет ни заря приползаешь домой после двойной смены, нужно что-нибудь не слишком заумное, чтобы расслабиться.
Мне нравятся стремные штучки, Изабель по большей части предпочитает романтический элемент.
— У нас есть и другие книги, — обиженно заметила Фишер, но в не суматохе смогла припомнить ни одного названия.
Чанс продолжил обход длинной комнаты, осторожно переступая через пустые винные бутылки и отвергнутые за непарностью носки.
