— Клетка все равно остается клеткой, даже если она позолочена, — я сглатываю под его хваткой. — Меня держали в одной всю мою жизнь, Кензо. Я наконец-то испытала свободу. Не отнимай это у меня, — мой голос — не что иное, как шепот мольбы, отчаянно пытающейся заставить его понять.
В течение трех лет я была свободна от контроля, который испытывала всю свою жизнь. Каждый аспект моей жизни постоянно контролировался. Что я ела. То, что я носила вне дома. Что я изучала. Куда я ходила и в чем участвовала. Моя жизнь была расписана от восхода до заката.
Впервые я смогла сама определять свой день. Со временем я узнала о том, что меня действительно интересует, и поняла, чем мне нравится заниматься. Моя первая работа была в маленькой пекарне в Южной Каролине, и я влюбилась в нее. Начало рано утром и окончание в полдень. Что-то в выпечке заставило меня отключиться от громких голосов в голове. Те, кто говорит мне, что я никогда этого не сделаю. Никогда не будь достаточно хорошей.
— Мне кажется, что ты просто хочешь еще одной возможности сбежать от меня, — обвиняет он, и глубоко в его груди нарастает гул.
Я качаю головой так сильно, как могу, в его хватке.
— Нет, — уверяю я его. — Я обещаю. Ты правда думаешь, что я бы приложила столько усилий к свадьбе и всему остальному, если бы собиралась сбежать?
ГЛАВА 13
Кензо
— Да, — говорю я ей честно. Это правда. Я не верю, что если бы ей дали возможность бежать, она бы этого не сделала. Мы оба знаем, что при первой же возможности она снова уйдет.
Еще одно небольшое покачивание головой.
— Пожалуйста, — умоляет она. Нет, не умоляет она. Она в отчаянии. — Пожалуйста, верь мне. Ты можешь поставить на меня всю охрану, какую захочешь. Пожалуйста, я не убегу, — ее дыхание учащается, пульс учащается под моими пальцами. Ее нижняя губа дрожит так сильно, что зубы почти стучат.
Она не лжет мне.
— Шшш, — успокаиваю я ее, лаская ладонями ее лицо. — Дыши, маленькая искорка. Все в порядке. Мы можем что-нибудь придумать.
— Я не могу… — она закрывает глаза, поднимает подбородок и тяжело сглатывает под моим вздохом.
Эвелин делает глубокий вдох, затем еще один. Это занимает у нее несколько мгновений, но ей удается успокоиться.
— Я готов работать с тобой, Эвелин, — обещаю я ей. — Мы можем поговорить об этом позже, но сначала нам нужно обсудить твое поведение внизу."
"Я позволю ей ходить в университет за этими стенами. Доверие ей противоречит всему моему внутреннему состоянию, но я готов попробовать. Но это на потом.
