Я обхватываю рукой ее затылок и притягиваю к себе. Любому наблюдателю может показаться, что между нами двумя происходит личный момент, а не битва воли.
— Единственный способ выйти из этого брака, искорка, — угрожаю ей. — Это в гробу.
Ее лицо бледнеет, глаза округляются от страха. Отлично. Теперь она это понимает.
— А теперь, — я нежно целую ее в лоб. — Верни улыбку на свое лицо, и мы обсудим твои связи позже.
К счастью, взгляды не могут убить, потому что взгляд, который она посылает мне, прежде чем мы расстанемся, может содрать плоть с моих костей, где я стою.
Отпустив ее, я беру ее за руку и веду сквозь толпу гостей к столовой. За эти годы я бывал в этом доме больше раз, чем могу сосчитать. В основном с отцом. После его смерти я стал более занят, и у меня было мало времени для посещения моей будущей невесты. Оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, сбежала бы она, если бы я нашел время позволить ей познакомиться со мной.
— Ага, вот и человек часа, — ее отец приветствует меня так, как будто его дочь не стоит рядом со мной.
— Я так рад, что нам удалось это сделать, — говорит он, его тон меняется, когда он мрачно смотрит на Эвелин. — Снова.
У моей жены перехватывает горло, когда она отводит глаза и смотрит на свои туфли. Раньше я никогда по-настоящему не обращал внимания на их взаимодействие. Интересно, куда делся огонь, который она не так давно показала за ужином? Есть что-то в том, как она почти покорно склоняет голову, что заставляет меня кричать о тревоге.
— Я всегда готов хорошо отпраздновать, — говорю я ему.
— И завести новые связи.
Мужчина хлопает меня по спине и лает от смеха.
— Конечно, — ревет он. — Конечно. Для чего еще был нужен этот брак?
Это вопрос на миллион долларов.
— Пойдем, — говорит он, жестом приглашая меня следовать за ним. — Позволь мне познакомить тебя с некоторыми людьми. Они будут очень полезны в твоих будущих начинаниях.
Крепко держа жену за руку, я позволил ему вести меня через схватку, знакомя меня с одним гостем за другим, большинство из которых совершенно бесполезны и все, кажется, больше интересуются моей женой, чем ее отцом.
Кажется, он этого не замечает. Либо так, либо ему, похоже, все равно. Легкость, с которой она работает с толпой, поражает меня. Как будто она была главной, а не наоборот. Эти люди уважают ее и ценят ее мнение.
Моя милая, невинная жена — это нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Это точно."
"— Окаасан, — я приветствую маму, когда она подходит к нам. Я наклоняюсь и целую ее в щеку.
