Они снова потеряли рассудок, и Люсинда увидела, что Марту и Руби охватило то самое безумие, которое всё чаще захлёстывало их в последнее время. – Что это значит? Что это значит? – кричали они, вскочив с места и топая ногами. Они рвали на себе чёрные платья, выхватывали из волос и разбрасывали по полу воткнутые в причёску перья, острыми ногтями царапали себе щёки.
– Сёстры, немедленно прекратите это! Вы порвёте платья, которые я только-только наколдовала нам перед тем, как мы покинули Промежуточное место.
Но вы же этого не хотите, правда? Вам же не хочется испортить ваши новые, такие прелестные платья? – пыталась успокоить своих сестёр Люсинда, выбирая для этого самый верный из известных ей способов – упирать на наряды.
Руби и Марта прекратили беситься, но по- прежнему хотели знать, что имел в виду Якоб.
– Люсинда, хоть ты скажи нам, что он имеет в виду. Мы не понимаем.
– Мои дорогие сёстры. Мои Руби и Марта. Я родилась от нашей матери, Мани, и её возлюбленного Якоба, а Нестис, наша прабабушка, разделила меня натрое – именно таким образом на свет появились вы.
Проще говоря, она создала вас точно так же, как мы потом создали Цирцею и помогали Малефисенте создать Аврору, что же тут непонятного?
– Но это, однако, было сделано не с помощью одного и того же заклятия, не так ли, Люсинда? – Это была Хейзел. Она стояла в дверном проёме и почти с самого начала слышала весь этот разговор. Люсинда резко повернула голову, чтобы взглянуть на Хейзел.
– Ещё один человечек с ведьмовской кровью в жилах! Гадство! – зло выдохнула Люсинда. – Готель, наконец, была хотя бы создана с помощью магии! Мы были её подлинными сёстрами! Сёстры по магии! А ты и твоя сестрица Примроуз были в младенчестве взяты из деревни Якобом, тебе известно об этом? Вас забрали у ваших настоящих родителей, у грязных смертных родителей, и смешали вашу кровь с кровью Мани! Чтобы заменить нас вами! Я... Да я убью тебя на месте!
– Ты же знаешь, что это невозможно, Люсинда.
Мы с тобой одной крови. Во всех нас кровь нашей матери! – сказала Примроуз, сжимая кулачки и выступая вперёд, чтобы заслонить собой свою сестру.
– Прекратите это, девочки! Немедленно прекратите! – громко прикрикнул на них Якоб, но ведьмы не слушали его. Комната снова превратилась в сумасшедший дом. В отделение для буйных. Все ведьмы одновременно завывали, стремясь перекричать друг Друга.
