Как я могла быть такой? Как позволила так с собой обращаться? Почему была настолько слепа, что не видела пренебрежения в его глазах, а принимала эти чувства за любовь? Он, порой, обращался со мной, как с любимой игрушкой или даже занимательным зверьком, когда интересно его поведение, довольно комфортно, когда он рядом, но ты всё равно понимаешь, что он всего лишь зверёк… Кас, я, ведь, не такая! И никогда такой не была. Но отношения с Ромой больше похожи на помешательство. В переломный момент, когда он… - она судорожно вздохнула, но заставила себя продолжить, почувствовав надёжные объятья своего альбфара.
- Когда он в тот день вернулся в компании своего друга и, хм, предложил меня ему… я до сих пор не знаю, что произошло. Просто почувствовала, как спадает пелена с глаз. Разом увидела все его недостатки, осознала его отношение ко мне, в пьяном взоре увидела лишь похоть и жестокость. В нём не было ничего, что я прежде видела. Ни любви, ни нежности, ни уважения. И я ужаснулась.
Почувствовала сначала жуткую боль, моё сердце разбилось на мелкие осколки, ведь многолетнюю привязанность рвать было мучительно. А всему этому на смену пришло отвращение. К себе, - она вздохнула и немного расслабилась в руках Каспиана. Рассказывать ему о не самом приятном этапе её жизни, оказалось довольно легко и просто. А в душе, наконец, поселялся такой долгожданный покой. - Не помню, как выдержала ночь и следующий день. Не понимаю, откуда взялись силы изображать из себя полную идиотку, вести себя так, словно и не случилось ничего, будто не было прошлым вечером озарения.
Но я смогла. И как только Рома уехал в командировку, собрала вещи и первым же транспортом отправилась в наш город. Обживалась, привыкала, потом устроилась на работу и решила, что прошло достаточно времени, чтобы навестить родителей. Тогда-то Рома и напомнил о себе - он меня похитил и мне, опять-таки, чудом удалось сбежать. Он выглядел отвратительно - осунулся весь, мешки под глазами, будто сутки напролёт пил, похудел… Но во мне не было жалости.
Во мне не осталось к нему ничего, даже ненависти. Пустота, звенящая пустота в душе. И холод. Он хотел на мне жениться, я рассказывала, кажется. Но я сбежала и даже смогла немного обезопасить себя от него. С тех пор напоминал о себе розами. Каждый раз, когда я начинала оттаивать и ощущать вкус к жизни, я получала от него весточку, и моя душа вновь покрывалась инеем.
