Змей (СИ)

Потому что был равен ему по силе, но теперь…

    Он обернулся, приняв свой второй облик, и красным размытым пятном метнулся в сторону сражающихся. Рита только и успела увидеть сверкнувшее в свете заходящего солнца лезвие какого-то оружия

    -  Каспиан!!! - в панике закричала она, в надежде предупредить его.

    Он обернулся моментально, но было слишком поздно! Лезвие с силой вонзилось ему прямо в сердце, заставляя почти повиснуть на нём.

    -  Н-Е-Е-ЕТ!!! - крик вырвался такой силы, что оглушил саму Риту.

    Она уже не думала ни о чём, не помнила ничего! Видела только, как её любимый оседает на землю, а из его груди торчит лезвие настоящего меча. Она подлетела к нему, упав на колени и осторожно обхватила ладонями его лицо.

    -  Каспиан! Посмотри на меня, любимый! Пожалуйста! - слёзы катились по её лицу, мешая видеть лицо альбфара.

    Руки дрожали, а в сердце поселилась ужасная боль.

    Нет! Он не может умереть! Он, ведь, сказал, что это невозможно, что единение сделает его неуязвимым, что он никогда и ни за что не бросит её! Он обещал!!!

    Каспиан дёрнулся и открыл глаза, в которых она сначала увидела боль, а потом, когда он заметил её рядом с собой, - страх.

    -  Не двигайся… - прохрипел он, заваливаясь на бок и стараясь достать из груди пронзивший его меч.

    Жив! Они жив! И будет жить! Облегчение навалилось на неё такой волной, что до переполненного радостью сознания не сразу дошёл смысл его слов, а когда дошёл… ведь Рита - единственное его уязвимое место!

    И в подтверждение её мыслей, к горлу приставили очередной кинжал, а противным голосом Армана добавили на ухо:

    -  Умная, но не настолько, да? - он довольно захохотал.

    Он рывком поднял её на ноги и оттащил подальше от Каспиана, который уже, к слову, избавился от меча и теперь начинал медленно подниматься. Но подскочившие с обоих сторон оставшиеся «на ногах» противники, моментально обездвижили его, вцепившись мёртвой хваткой.

    -  Ну? И кто теперь тут самый умный? - довольно спросил Арман, поигрывая кинжалом на шее Риты, отчего та покрывалась мелкими и довольно болезненными царапинками.

    -  Уж точно не ты, - процедила девушка, сквозь плотно сжатые зубы.

    Она была зла. На себя, за то, что повелась, как последняя дурочка, на провокацию. На Каспиана, за то, что отказывался подробнее рассказывать ей о своём мире, и поэтому она была столь невежественна.