Змей (СИ)

Любимый плэйлист сделал своё дело: принёс покой и уверенность в себе, настроив на новую рабочую неделю.

    А вот на работе её ждал сюрприз, совершенно гадкий, мерзкий и подлый сюрприз!

    И вот пока она, пылая праведным гневом, стремительно неслась в кабинет нового босса, в голове совершенно неожиданно начала звучать одна из её любимых песен: ACDC - «Hightway To Hell». И если бы не сложившаяся ситуация, она бы даже не обратила внимание, но вот слова припева: «Я на дороге в Ад», показались ей в данный момент какими-то до жути символичными.

Нервно сглотнув, она постаралась избавиться от навязчивой и совершенно не к месту прицепившейся песенки, которая была, словно предупреждение, или даже намёк, глубоко вздохнула и решительно толкнула двери.

    Каспиан как раз сидел за столом и внимательно читал предоставленный его спецами отчёт, когда двери неожиданно распахнулись, с грохотом столкнувшись со стеной, и на пороге появилась злая, как фурия, Рита.

В её глазах было столько ярости, ему даже показалось, что они начали мерцать красноватым светом. Вся её поза говорила о том, что кто-то сейчас собирается кого-то бить. И судя по тому, как она едва не зарычала, глядя на него, этот счастливец - он.

    В гневе девушка была неимоверно обворожительна и сексуальна настолько, что Каспиану пришлось даже вцепиться руками в подлокотники кресла - так сильно ему захотелось схватить её, повалить на стол и… Мужчина сделал медленные вдох и выдох, стараясь унять разбушевавшиеся инстинкты.

А она тем временем, решительно приближалась. Её русые волосы, сегодня для разнообразия завитые в большие кольца, сейчас напоминали маленьких змеек на голове у Медузы Горгоны. Такая ассоциация вызвала на его лице улыбку.

    -  Веселиш-шься?! - прошипело это очарование, сверкая своими глазищами и совершенно не замечая, что перешла на «ты».

 - Зря. Победу праздновать слишком р-рано! Или ты думал, что от этого известия я тут же передумаю, поменяю свои принципы и стану твоей преданной рабой?!

    Рита говорила, словно выплёвывала каждое слово, но их смысл не доходил до затуманенного чувственными сценами мозга Каспиана. Он просто любовался ею, совершенно игнорируя и её негодование, и какой-то лист бумаги, который она швырнула ему на стол.