?
Низкий рокот, отдается сладкой дрожью даже в костях, которые сейчас, кажется, расплавятся от нетерпения. И ей было так же безумно хорошо, хоть и без ашхи.
Здесь, в постели, она понимала его однозначно.
Но, к сожалению, мир не ограничивается одной постелью. Да и в той нельзя лежать вечно. Краткое счастье момента прошло, оставив тягучее послевкусие и нотки тревоги. Потому что действительность уже начала наваливаться с новой силой.
Сегодня день поединков. И пусть она верила в своего (теперь уже своего, отрицать было бессмысленно) мужчину, Лера не могла не думать об этом.
- Встанешь или полежишь еще немного? - спросил он, поднимаясь с постели.
И Лера спохватилась. Сейчас придет Саха и застанет ее в таком виде! Стала выкарабкиваться. ДалгетХан рассмеялся, подхватил ее вместе с покрывалом и унес в ванную. Окунул в теплую воду, а сам вышел, пригрозив прислать к ней Таньму.
Лера смеялась...
Смотрела ему вслед и хмурилась, не в силах избавиться от неприятного предчувствия. Только теперь, когда пришлось непосредственно столкнуться с миром Змей, ей стало понятно, почему они ее натаскивали.
И к чему готовили.
Хотя реальность, конечно, превзошла ее самые неприятные ожидания. К чему-то она была готова, и даже удивлялась, откуда вдруг в ней самой взялось столько яда и злости. Ведь Лера по жизни была мирной и незлобивой. Вымораживало другое - коварство и подлость.
Стоило подумать, что вчера из-за лукавого Змея Нигмата она могла одним словом запороть все..
. Лере становилось дурно. Но уж совсем не понятно, что Далгет сам вел эту игру, заманивал старого мерзавца. Терпел его выходки, выжидал, пока тот потеряет берега от наглости и допустит ошибку. И подловил.
Невольно пришла мысль - может, не так все плохо?
Вздохнула снова и вылезла из ванны.
Когда Лера, полностью одетая, но с распущенными влажными волосами, вышла, Саха уже был на месте. Вовсю жевал и оживленно обсуждал с братом что-то. Жестикулировал, словно рубил воздух:
- А я говорю.
..
И застыл, даже жевать перестал. Однако замешательство мгновенно прошло. Он насмешливо вздернул бровь и выдал:
- Хорошо смотришься, невестка.
Таньма, обычно молчавшая, вдруг прыснула в кулак и показала на него:
- Девара*! - хихикнула, прижала сначала ладонь к груди, а потом подняла выше лба и закатила глаза.
И тут же вышла.
Лера уже знала, что этот жест в исполнении Таньмы означает высшую степень одобрения. Но в чем дело, понять не могла.
