Но толком оглядеться в кабинете Лера не успела. Далгет прошел к противоположной стене и извлек из скрытого сейфа пачку пожелтевших бумажек, перевязанных вылинявшей шелковой лентой. Положил перед ней и отошел.
- Вот. Смотри.
Откровенно говоря, прикоснуться к этому было страшно. И почему-то неприятно. Наверное, не только у нее было такое чувство. Далгет с непроницаемым лицом стоял в стороне. Одна рука в кармане. Но по тому, как он поправил волосы, а потом поджал пальцы в кулак, видно было, что он нервничает.
Неудивительно. Ведь это была трагедия его родителей.
На минуту Лере представилось, что было бы, если бы не нагрянули вдруг к ним незваные гости, все эти Красные, Золотые, Радужные. Она ведь, теоретически, тоже могла повестись на эту записку. И кто-то травил бы ей мозги, предлагая мнимую помощь. А на самом деле ее бы выманили, чтобы убить.
Или?
Возможно, все было не так на самом деле?
Не посмотришь - не узнаешь, не так ли? А все-таки страшно. Она несколько раз сжала пальцы в кулак, потом все-таки решилась и потянула за конец блеклой шелковой ленты.
Узелок развязался, листки с тихим шорохом рассыпались на столе."
"Вот она, эта странная история в письмах. Лера подивилась, что листочков так много. Некоторые выглядели совсем древними и помятыми. Настолько, что бумага обтрепалась по краям. Как будто... Их не раз перечитывали.
Она взяла первый.
Глянула и нахмурилась.
- Далгет, тут написано непонятно. Закорючки какие-то, похоже на древнюю письменность.
Он резко обернулся, хмурый, лицо напряженное.
Однако ответил спокойно:
- Ладонь приложи и пожелай увидеть.
- Как я...
- Давай, ты это можешь. У тебя же есть магия рода.
Чудеса какие-то. А она еще удивлялась, как это так вышло, что их древние свитки написаны замысловато, но на русском языке. Оказалось, специально для нее, чтобы она поняла, делали перевод. Это уж точно не вязалось с той фразой в записке:
«Они лгут тебе».
Лера зябко повела плечами и приложила к листку ладонь. А потом с удивлением наблюдала, как трансформируются на глазах строки.
Как будто автоматический переводчик переводит их с непонятного языка на кириллицу.
- Ничего себе, - пробормотала она.
Теперь текст был вполне читаемый. Но почерк другой. Лера взяла следующий листок и так дальше. И через некоторое время стала раскладывать эти записки стопочками. Почерков оказалось несколько. Количество записок соответственно разное. Больше всего тех, что выглядели относительно новыми.
