И вдруг он схватил ее за голую пятку и начал щекотать.
Когда Лера наконец вырвалась, отбиваясь от него, красная, злющая и хохочущая, спросил, ехидно улыбаясь:
- Перестала дуться?
- Иди ко всем чертям!
Саха притворно вздохнул:
- Я-то пойду. А вот ты... Я даже не знаю. Кто тебя выведет отсюда, если я не разрешу? Далгет разве что? Но только если ты его хорошенько попросишь...
Состроил задумчивое лицо и уставился на нее.
Это он зря! Потому что Лера и так была на взводе, а тут просто сорвалась.
- Ты! Ты злодей и манипулятор! Ты устроил проходной двор из моей спальни!
- О, уже твоей? - поинтересовался он, за что немедленно получил подушкой и ловко увернулся.
- Ты прекрасно знал, что нет никакого яда! - выкрикнула Лера. - Ты...!!!
- Ты тоже мне нравишься, - сказал он вдруг совершенно серьезно.
Встал и отошел к столу.
Замер. Голова повернута вбок, спина напряженная.
- Я обязан был проверить.
Он подался вперед и оперся о стол руками. Переход от веселости к напряжению выглядел странно.
Лера уселась на кровати, ощущая неловкость, и заправила за ухо выбившуюся прядь. Глупо вышло, растрепалась вся.
Поерзала немного и, видя, что он молчит, спросила:
- Что-то случилось, Саха?
- Случилось, - кивнул он, не оборачиваясь.
***
Как-то тревожно стало, холодок пополз в груди.
Но только Лера хотела спросить, в чем дело, Саха заговорил сам.
- Скоро ожидается большой прием.
- Прием? - переспросила она, не совсем понимая причинно-следственную связь и как вообще это к ней относится.
- Да, - Саха обернулся. - Главы пяти родов выразили желание поздравить Далгета со свадьбой.
А до Леры стало доходить.
- И что теперь будет?
Красивый светловолосый парень нехорошо усмехнулся и взглянул на нее искоса, становясь похожим на Истинного Змея.
- Будет большой праздник. Съедутся сюда, будут говорить льстивые речи, клясться в верности и высматривать, как можно нагадить. Тебе, кстати, тоже придется во всем этом участвовать.
Вот это была совсем не радостная новость.
Сразу вспомнился тот переполненный гостями зал торжеств, невеста в белом платье, выставленная, как торт, на возвышении. Лица всех этих мужчин, лопающихся от осознания собственной важности. Оценивающие взгляды. И Камаль... И все, что было потом. Лера невольно содрогнулась.
А перед глазами снова встало пренебрежительно-холодное лицо Далгета.
«Подготовь ее». Так, словно велел сумку собрать.
