Онлайн-библиотека книг
Но у меня была причина поступить так. Поверь на слово».
С Жанной поговорить удалось только через три месяца, когда я с трудом выбил оставшиеся две недели отпуска и приехал в Смоленск. Самое интересное, что Мишка всегда был мамин мальчик, а она – папина девочка. Видимо, поэтому мое «предательство» так сильно по ней ударило. С сыном мы худо-бедно какие-то мосты навели, но Жанна ясно дала понять: не простит никогда. Со всем своим подростковым максимализмом.
Да, я мог, конечно, объяснить им, как все обстояло в действительности.
С Полиной в тот мой приезд все-таки удалось поговорить относительно спокойно. Остановился я в гостинице, мы встретились в кафе и обсудили сугубо прагматические вопросы. В том числе и развод. Не касаясь ничего личного.
«Если тебе не пригорает, может, не будем торопиться?» - спросила она.
«Какой в этом смысл?» - удивился я. – Давать детям надежду, что, может, все еще наладится?»
«Нет.
«Глупо, - возразил я. – А если это действительно случится? У тебя кто-то есть, я тоже могу кого-то встретить».
«Дай им прийти в себя. Я замуж в ближайшей перспективе не собираюсь. Да и ты вряд ли надумаешь жениться, пока служишь. Но если вдруг припрет, я не буду возражать, обещаю».
Я, конечно, многое мог сказать о том, что об их душевном покое надо было заботиться раньше.
"С тех пор прошло пять лет. Пару раз всплывало, что надо бы все-таки развестись, но поскольку действительно не горело, дальше разговоров дело не зашло. Тем более разводиться при наличии несовершеннолетних отпрысков через суд, находясь в разных городах, - тот еще квест.
Я приезжал в отпуск, проводил время с детьми. Напряжение так и не ушло. Особенно с Жанной, которая не скрывала, что никакого удовольствия ей эти встречи не доставляют и, будь ее воля, она бы со мной не виделась вообще.
Окончив колледж телекоммуникаций, он не стал поступать в институт, а пошел в армию. И неожиданно для всех попросился в погранвойска. В военкомате, разумеется, учли семейные традиции и то, что он вырос на границе. И закатали аж на Дальний Восток. Причем узнали мы об этом, только когда Мишка уже был там.
