Змеиный мох (СИ)

Первое, что вполне ожидаемо приходило в голову – Лисицын. И тут возможно было разное. Например, он все-таки решил развестись. Или его жена подала на развод. Получай, Надя, то, чего давно хотела. И заодно проблему выбора. С одной стороны старый проверенный любовник, с другой… вообще не пойми что и кто. Но при таком раскладе не ясно, почему от разговора хотелось сдохнуть. Ведь не подписала же она кровью контракт с дьяволом и не обязана замуж за Андрея выйти, если не хочет.

Или обязана?.. Ну мало ли. Предполагать так предполагать.

Не обязательно замуж, например, на прежних условиях. Или ты, красавица, остаешься со мной, или… Иногда женщину и заставить можно. Шантажом. У них могли быть какие-то хитрые общие делишки с финансами. Или он знает о ней что-нибудь неприглядное. Я, правда, тоже знаю, но это личное, да и в голову бы не пришло как-то использовать."

"Ладно, что еще? Помимо Лисицына? Она могла узнать что-то, после чего уже ничего не надо, как она сказала. И тоже хочется сдохнуть. Что-то серьезное о своем здоровье? Опыт общения с безнадежно больными подсказывал: узнав диагноз, хочется чего угодно, но только не этого.

Какой смысл хотеть того, что и так скоро произойдет? А вот беременность – более вероятно. И вполне объясняет запуск Лактионова с ноги на Марс. Плохое самочувствие и бледный вид тоже. Вот только одна загвоздочка. Если она ходила к врачу, вряд ли назвала бы это разговором. Да и мало кто сейчас узнает о беременности от врача, достаточно тест сделать.

Еще один вариант – разговор шел конкретно обо мне. Какой я нехороший. Но с кем? В Питере, не считая рабочих контактов, у меня знакомых полтора человека. И вряд ли они могли слить какой-нибудь компромат. Не Полина же заявилась вдруг. Тогда уж Алиса выдала желаемое за действительное. Но, во-первых, ей не надо было с Надей специально встречаться, и на работе можно это сделать. А во-вторых, утопить меня в ее глазах мог только тот, кому было известно: между нами что-то есть. Слава? Или – снова здорово! – Лисицын?

Впрочем, я запросто мог чего-то и не знать.

Что я вообще о ней знаю – кроме того, что она сама рассказала?

Хоть я и обещал тогда, что не буду докучать своим присутствием, разумеется, выполнять это обещание не собирался. Ходил за ней хвостом по пятам – она и не замечала. Уж это-то я хорошо умел, особенно в лесу. И сразу понял: не просто так она приехала в глушь.

Убежала от какой-то проблемы – но не от себя. Думала о ней постоянно.