Змеиный мох (СИ)

Одно твое слово!

- Нет! Если бы это случилось три года назад, я была бы счастлива. Хотя нет. Тогда – может быть, а сейчас – уже вряд ли была бы. Так что хорошо, что ты от нее не ушел. Оставайся с ней. Можешь найти кого-нибудь еще – она все вытерпит. Она мне сама сказала.

- Что?! – Андрей отпустил меня и отшатнулся. - Ты с ней разговаривала?

- Не я с ней. Она со мной.

- Ах, простите… - со змеиной улыбочкой в спейс просочилась Алиса. – Я вам не буду мешать. Только сумочку возьму и уйду. Меня там Денис… Аркадьевич ждет.

Мне словно под дых врезали, перед глазами заплясали огненные круги. Цокая каблуками, она прошла к своему столу, взяла сумку, сняла с вешалки куртку. Снова улыбнулась, как кошка в предвкушении сметаны, и грациозно выскользнула в коридор.

- Если еще раз ко мне подойдешь, крупно пожалеешь, - в эту пустую, по сути, угрозу я выплеснула столько ярости, что Андрей невольно отодвинулся, позволив мне пройти. Схватив сумку и плащ, я вылетела в коридор. Алиса стояла у лифта, пришлось повернуть к другой лестнице.

Под музыку, доносившуюся из буфета, я буквально скатилась вниз и побежала по коридору к выходу. Вряд ли соображая, что делаю. Вернее, что хочу сделать. Но представляя, что может быть, если они уйдут вдвоем. Потому что видела, как эта маленькая сучка весь вечер клеилась к Денису, как потащила его танцевать и прилипла к нему. И после того как я снова оттолкнула его, после того, что он увидел… вряд ли будет сильно сопротивляться.

К счастью, на выход турникеты работали без пропуска.

Я открыла было рот – и закрыла.

С ума сошла, Надя? Хотела его позвать? Наверно, чтобы сказать классическое «это не то, что вы подумали»? Под насмешливым взглядом этой стервы? А не ты ли совсем недавно сбежала от него, разве что туфли не теряя, как Золушка? Не хотела, значит, быть его любовницей? Так какого рожна тогда? Пусть идет и трахает кого хочет.

- Нет… - простонала я, закрыв глаза и прижавшись затылком к холодной стене. И почувствовала, как тяжело легла на плечо чья-то рука.

=52

Наверно, еще ни разу за последние восемнадцать лет мне не хотелось курить так сильно. Как будто сознание пыталось вытеснить все, что произошло, и сосредоточилось на другом раздражителе, точнее, воспоминаниях о нем.