Змеиный мох (СИ)

Славка взял бутылку вина, собираясь налить мне, но я возразил:

- Девчонкам плесни, я за рулем.

Он изумленно вскинул брови, недвусмысленно транслируя:

«Ты что, куда-то сегодня собираешься ехать, идиот?!»

Эх, если б все только от меня зависело…

Разговор не очень клеился. Варя и Славка многозначительно переглядывались. Надя помалкивала, уставившись куда-то в мировое пространство и улыбаясь растерянно. Наконец Славка поднялся.

- Надюш, прости, мне еще к Маринке заехать надо. А то не пустят на ночь глядя.

- А чай? – встрепенулась Надя.

– И торт?

- Можно сухим пайком. И Маришке кусочек."

"- Слав, до метро подбросишь? – Варя тоже встала. – Спасибо, Дюша. Мои там, наверно, уже полкана по следу пустили. Завтра позвони. Обязательно.

Я вышел со всеми в прихожую, Надя притащила два пакета со всякими коробочками, отдала Славке и Варе. Все попрощались, дверь закрылась. Мы остались вдвоем.

Господи, как же я ждал этого, как давно хотел! И оказалось, что ни о чем не нужно говорить, ничего выяснять. Надя взяла меня за руку, и мы вернулись в комнату.

Колонки едва слышно напевали хорошо знакомое:

And when the rain begins to fall,

I’ll be the sunshine in your life.

You know that we can have it all

And everything will be alright…[2]

Это была не та чумовая песня из старого космического боевика, а сравнительно новая рэп-версия с медленным и немного печальным припевом, от которого по спине бежали мурашки.

- Каждый раз, когда идет дождь, я вспоминаю, как ты пришла ко мне, - я обнял ее, коснулся губами виска.

– В Змеином мху. Вечером.

- И я… - Надя опустила глаза. – И еще как ты подвез меня. В тот день, когда в аварию попала.

Я вдыхал свежий горьковатый запах ее волос, и у меня кружилась голова. Это было похоже на сон, когда отталкиваешься от края пропасти и паришь над ней, и от восторга захватывает дух. Плавный изгиб ее талии и бедер под руками – я помнил все, каждую ее впадинку и складочку, да, вот так, с первого раза, как будто она была со мной всегда.

Закрыв глаза и чуть приподняв голову, Надя тянулась навстречу.

Ее губы зовуще приоткрылись, но я намеренно обходил их, покрывая легкими, нежными поцелуями щеки, лоб, веки, чувствуя дрожь ресниц. Я не дразнил ее, нет. Просто желание было другим – больше нежности и тихой радости, чем страсти.

- Денис… - она порывисто вздохнула и открыла глаза. – Я… завтра уезжаю. Утром.

Это было как оплеуха. Может, мне показалось? Может, ослышался?

- Что?! Куда?

- В Сочи. Одна. Послушай… пожалуйста, выслушай меня.