Змеиный мох (СИ)

Спокойно, Надя, сказал трезвый-разумный внутренний голос. Завтра будет новый день. Тогда и решим.

Уже с утра все было похоже на вечер, а вечером внезапно свалилась ночь. Купаться я, разумеется, не пошла. Включила на веранде свет и собиралась варить пельмени, когда в дверь постучали. Внутри противно дрогнуло. Отложив ложку, я выглянула в окно и открыла.

Он стоял на крыльце – камуфляжная куртка расстегнута, под ней зеленая футболка, на волосах дождевые капли.

- Послушайте, - он смотрел на меня исподлобья, покусывая губу.

Попросить прощения, мысленно поправила моя внутренняя зануда с замашками грамма-наци.

- Мне сказали, что здесь никого не будет. Правда, не хотел мешать. Я завтра утром уезжаю. Чувствую себя неловко. Вел себя, как свинья.

Я тупо молчала, не зная, что сказать. Вообще-то, как свинья, вела себя я. Но признать это вслух – язык не поворачивался.

- До свидания, - он развернулся, спустился и пошел обратно к Белому дому.

«Подождите!» - хотела крикнуть я, но… захлопнула дверь и вернулась к плитке, где в кастрюле начала закипать вода.

Открыла холодильник, морозилку, достала пакет пельменей, покачала на ладони, словно взвешивая.

Надя, не надо…

А что? Я ничего не собираюсь делать. Вот, пельмени сейчас сварю, «Кота-негра» допью, там еще на полстакана. А не хватит – «Апсны» открою. Нет, петь не буду. Сыро и промозгло. Лягу пораньше, почитаю, кинчик посмотрю. А завтра проснусь – он уже уедет. Ощущение лютого фейспалма уляжется, и останутся еще три дня блаженного одиночества.

Я бросила пакет обратно в морозилку, закрыла холодильник. Выключила плитку. Достала из буфета «Апсны». Поправила волосы, глядя на смутное отражение в оконном стекле. Вдохнула поглубже – и вышла на крыльцо."

"По дорожке, через проезд, по земляничной поляне – страшно подумать, сколько ягод погибло под ногами. Штанины джинсов снизу моментально промокли, противно холодя щиколотки.

Он не открывал долго, и я уже хотела уйти, ругая себя распоследними словами: наверняка видел меня в окно. Но тут дверь распахнулась.

- Я… тоже… хочу попросить прощения, - это далось тяжело, но затем пошло легче: - Это я себя вела, как свинья. И мне неловко.

Он молча смотрел на меня, удивленно приподняв брови.