Змеиный мох (СИ)

Очень грубо. Но, как назло, Андрей вел себя так, что не давал прямого повода это сделать. Я даже не могла сказать: «Оставь меня в покое, черт бы тебя побрал!», потому что он не приставал. Ничего не просил, не предлагал. Просто обволакивал собой и душил, как спрут. Самим фактом своего присутствия.

Мысли об увольнении закрадывались все чаще. Особенно когда выходила утром на пробежку или наматывала вечером обычные километры в бассейне. Но тут же включалось противодействие: как, я позволю двум козлам испортить себе карьеру?! Да черта с два! Если и уйду, то только на должность не ниже и с зарплатой не меньше.

=27

- Я хренею, дорогая редакция, - заключила Варежка, выслушав сводку последних событий с поля боя. – Дюш, твоей главной ошибкой было пойти работать к бывшему парню. Все остальное – это уже цепь. Одно потащило за собой другое. И пока ты там, вряд ли ее разорвешь. Будет только хуже.

- Согласна, - я со всей дури пнула здоровенный созревший гриб-дождевик, который взорвался облачком зеленоватой пыли. – Но нет. Если ты предлагаешь мне уйти. То есть да, но пока нет.

Я приехала к ней в Кирилловское на день рождения. Вообще-то такие семейные сборища меня не слишком привлекали, и будь это посреди недели, стопроцентно отказалась бы. Но поскольку дата выпала на субботу, деваться было некуда. Стол накрыли в саду: именинница с мужем и мамой, я и три дачные подружки с детьми, устроившими вместе с Варежкиными чуть поодаль визжащую свалку.

Ближе к вечеру подружки с отпрысками разошлись, Виталик вызвался мыть посуду, мама собрала под крыло внуков, а нас выгнали прогуляться. Варежка потащила меня через лес к озеру, и так остро все напомнило Змеиный мох – хоть волком вой. Тем самым, который смотрел на меня из кустов.

- Надька, я знаю, что ты упертая и карьеристка вдобавок, но все хорошо в меру. Коллеги смотрят косо, подчиненные ненавидят, бывший никак не хочет понять, что он бывший. И плюс неразделенные чувства к женатому боссу, о котором остались незабываемые эротические воспоминания. Прямой путь в клинику неврозов.

Я сорвала ветку ракиты и положила, ободрав кору, на муравейник.