Змей и голубка

 – Она была ведьмой – и человеком! Ее звали Эстель, а мы ее сожгли.

– Ведьмы – не люди, – нетерпеливо сказал Рид. – Это все детские выдумки. Ведьмы – вовсе не маленькие феи, которые носят цветочные венки и танцуют под луной. Они демоны. Ты же была в лазарете, видела, что стало с людьми, которые лежат там. Ведьмы – порождения зла. Они причинят тебе вред, если им это позволить. – Он взволнованно взлохматил себе волосы, сердито глядя на меня. – Они заслуживают оказаться на костре.

Я вцепилась в ванну, чтобы не натворить ничего, о чем потом пожалею.

Я хотела – нет, мне было нужно – сорваться на него. Нужно было схватить его за горло и трясти, пока он наконец-то не поймет. Мне даже отчасти хотелось снова вспороть себе руку, чтобы он увидел мою кровь. Кровь того же цвета, что и у него.

– А если бы ведьмой была я, Рид? – спросила я тихо. – Я бы тоже заслужила костер?

Я завернула кран, и в комнате воцарилось молчание. Я чувствовала, как Рид смотрит мне в спину… С опаской, будто оценивая меня.

– Да, – сказал он осторожно. – Если бы ты была ведьмой."

"Невысказанный вопрос повис в воздухе между нами. Я посмотрела в глаза Риду, оглянувшись через плечо. Подначивая его спросить. Молясь, чтобы не спрашивал. Молясь, чтобы спросил. Не зная, что отвечу, если спросит.

Долгое мгновение мы сверлили друг друга взглядами. Наконец, когда стало ясно, что он не станет – или не может – спрашивать такое, я обернулась к ванне и прошептала:

– Мы оба заслуживаем костра за то, что сотворили с ней.

Рид кашлянул, явно не обрадовавшись новому повороту беседы.

– Лу…

– Просто оставь меня одну. Мне нужно время.

Он не стал спорить, а я не стала смотреть, как он уходит. Когда дверь закрылась, я медленно опустилась в горячую воду. Она исходила паром, почти что кипела, но в сравнении с костром все равно была приятно прохладной. Я скользнула под воду, вспоминая агонию пламени, пожиравшего мою кожу.

Годами я скрывалась от Госпожи Ведьм. От собственной матери.

Я творила страшные вещи, чтобы защититься и выжить. Потому что, превыше всего прочего, именно это я и делала – выживала.

Но какой ценой?

В случае с Эстель я действовала, повинуясь инстинкту. Одна из нас должна была умереть, выход казался очевидным. Как и выбор. Но… Эстель ведь была одной из нас. Ведьмой. Она не желала мне смерти – лишь хотела освободиться от гонений, преследовавших наш народ.

К несчастью, теперь одно исключало другое.