Змей и голубка

– Мы не знаем. Он исчез.

Здесь я уже не мог промолчать и шагнул вперед.

– Что значит исчез?

Она глубоко вдохнула, наконец соизволив посмотреть на меня.

– Исчез – значит исчез, капитан Диггори. Кровать пуста, цепи разорваны. Тела нигде нет.

– Тела нет? – Лу округлила глаза. – Значит… Значит, он не покончил с собой!

Мадемуазель Перро покачала головой. Мрачно.

– Это не значит ровным счетом ничего. Он мог уйти куда-нибудь подальше и сделать это. Пока не найдем тело, точно не узнаем.

Я вынужден был с ней согласиться.

– Вы предупредили моих братьев?

Она поджала губы.

– Да. Сейчас они обыскивают церковь и башню. В город тоже отправили отряд.

Отлично. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь набрел на труп, пронизанный колдовством. Паника поднимется. Я кивнул и стиснул плечо Лу.

– Они его найдут. Так или иначе. Не волнуйся.

Ее лицо оставалось каменным.

– Но вдруг он мертв?

Я развернул ее к себе – к большому недовольству мадемуазель Перро.

– Значит, его страданиям пришел конец. – Я наклонился к ее уху, подальше от цепких глаз мадемуазель Перро.

Волосы Лу щекотали мои губы. – Мсье Бернар знал, что ждет его после, Лу. Ему нечего было страшиться.

Она отстранилась и посмотрела на меня.

– Я думала, самоубийство – смертный грех.

Я потянулся к ней и заправил прядь волос ей за ухо.

– Лишь Господь может нас судить. Лишь Господь может узреть глубины наших душ. И мне кажется, он способен понять силу влияния обстоятельств… И страха. – Я опустил руку и кашлянул. Выдавил слова прежде, чем успел бы передумать: – Мне кажется, в мире не так уж много крайностей, непреложных правил и запретов.

Пусть даже Церковь верит, что мсье Бернар будет вечно страдать за свою душевную болезнь… это еще не значит, что так и случится.

Когда я сказал это, в глазах Лу что-то блеснуло. Поначалу я не понял, что это было, и осознал лишь несколько часов спустя, засыпая на полу спальни.

Надежда. Это была надежда.

Почетный гость

ЛуКороль Огюст назначил бал на канун дня Святого Николая, чтобы устроить празднество на целые выходные.

И почтить Рида. Судя по всему, король счел себя премного обязанным Риду за то, что тот спас монаршее семейство, когда напали ведьмы. Я, конечно, тогда не задержалась на месте происшествия и весь хаос увидеть не смогла, но не сомневалась, что мой супруг повел себя… героически.

И все же было странно праздновать победу Рида, в то время как его неудача могла бы решить мою проблему. Если бы король с детьми погибли, мне умирать было бы уже совершенно незачем.