Змей и голубка

 – Не спрашивай о моем прошлом, и тогда мне лгать не придется.

Рид последовал моему примеру и медленно встал, мрачно возвысившись надо мной. Поиграв желваками, он посмотрел на мое горло.

– Что ты скрываешь, Лу?

Я посмотрела на него и вдруг очень ясно услышала, как колотится мое сердце. Я не могла ему сказать. Он не должен был спрашивать меня об этом. Если я скажу правду, все будет разрушено.

И все же… рано или поздно рассказать придется. Вечно эта игра продолжаться не может. Я вскинула подбородок. Возможно, после всего, что мы пережили, ему удастся с этим смириться.

Возможно, он сумеет измениться ради меня. Ради нас. Возможно, сумею и я.

– Я ничего не скрываю, Рид. Спрашивай меня о чем хочешь.

Он тяжело вздохнул, услышав дрожь в моем голосе, притянул меня ближе и погладил мои волосы.

– Я не стану тебя заставлять. Если ты не готова рассказать мне это, виноват в этом я, а не ты.

Ну разумеется, он подумал именно так. Разумеется, подумал дурно о себе – вместо того чтобы увидеть истину, понять, что все дело во мне.

Я зарылась лицом ему в грудь. Даже сердитый, Рид был все равно ко мне добрее всех, кого я знала. Я этого не заслуживала.

– Дело не в тебе. – Я прижала Рида к себе поближе, вдыхая его аромат. Он идеально сочетался с утешительными запахами чердака. Моего дома. – Дело во мне. Но… Я могу попытаться. Попытаться тебе рассказать.

– Нет. Мы не обязаны обсуждать это сейчас.

Я решительно помотала головой.

– Пожалуйста… спроси меня.

Рука Рида застыла у моих волос, и вместе с ней застыл весь мир – это походило на зловещее затишье, что бывает перед колдовством.

Даже сквозняк из окна, казалось, замер в моих волосах, между пальцев Рида. Выжидая. Я забыла, как дышать.

Но вопрос, которого я ждала, так и не прозвучал."

"– Ты родом из Цезарина? – Рид провел рукой по моим волосам до самой поясницы, и ветер, досадуя, ожил снова. Я сосредоточилась на нежных движениях Рида, чувствуя, как в моем сердце разочарование борется с гнусным облегчением.

– Нет. Я выросла в маленькой общине к северу от Амандина.

 – Я печально улыбнулась, произнеся эту полуправду. – У моря, среди гор.

– А что твои родители?

Теперь, когда опасность миновала, слова давались мне легче и теснота в груди ослабла.

– Отца я никогда не знала. А с матерью мы… не общаемся.

Рука Рида снова застыла.

– То есть она жива?

– О да, живее всех живых.

– Что между вами произошло? – Он отстранился, с новым любопытством изучая мое лицо. – Она здесь, в Цезарине?

– Очень надеюсь, что нет.