Онлайн-библиотека книг
Бо ворчливо подметил это, и мадам Лабелль пожала плечами и грациозно присела на пень, сложив руки на коленях.
– Боюсь, таково колдовство Шато. Лишь Белая дама способна увидеть его прежде, чем пересечет границу чар. – Увидев недоумение на лице Бо, она добавила: – Я имею в виду мост, разумеется.
Бо открыл рот, чтобы ей ответить, но я перестал слушать и пошел к краю нашего тайного лагеря. В лесу едва слышный запах колдовства был повсюду. Но здесь, в смеси с ароматами соли и деревьев, он был не таким едким. Будто именно здесь ему было самое место.
Сама ее сущность отражалась во всем – в солнечном свете, что сочился меж крон сосен, в ручье, который, несмотря на мороз, журчал рядом. Даже ветер, казалось, танцевал. Кружась, он навевал мне в ноздри аромат Лу, успокаивая мой растревоженный разум, точно бальзам.
«Вот ты где, – казалось, говорил он. – Не думала, что ты придешь».
«Я ведь обещал любить и оберегать тебя».
«А я обещала любить и повиноваться тебе. Какие же мы с тобой оба обманщики…»
Я открыл глаза, чувствуя, как больно становится в груди, и увидел рядом Коко. Она смотрела в чащу так, будто и сама вела с кем-то безмолвный разговор.
– Я чувствую ее здесь. – Она печально покачала головой. – Я с детства знаю Лу и… все же… порой сомневаюсь, что на самом деле знаю ее хоть сколько-нибудь.
Я изумленно моргнул.
– Вы с Лу были знакомы в детстве?
Коко быстро взглянула на меня и всмотрелась мне в лицо, будто размышляла, как ответить.
"– Мы познакомились, когда нам было по шесть лет. Я… забрела далеко от своего ковена. Мы с моей теткой… не слишком ладили, и она… ну… – Коко резко примолкла. – Это неважно. Лу нашла меня. Пыталась меня рассмешить, утешить, заплетая мне в волосы цветы. А когда я наконец перестала плакать, она бросила мне в лицо куличик. – Коко улыбнулась, но улыбка растаяла быстро.
– Похоже, у Лу привычка заводить дружбу с врагами.
Коко, похоже, меня даже не слышала. Она все еще смотрела на деревья, но ясно было, что она уже их не видит.
– Я не знала, что задумали Белые дамы. Лу мне никогда не говорила. Ни единого слова за все эти годы. А потом однажды она просто… исчезла.
