Змей и голубка

Но если они в самом деле решили, что смогут сломить меня молчанием и одиночеством, их поджидает сюрприз.

Спустившись вниз со своей мебельной башни, я стала бродить по комнате в поисках чего-нибудь, что удастся использовать против моего тюремщика. Средства шантажа. А может быть, оружия. Чего угодно. Я ломала голову, вспоминая все, что применяла против Андре и Грю за прошедшие годы. Открыв ящик стола, я стала копаться в нем со всей церемонностью, которой заслуживал мой супруг. Смотреть там было особо не на что: пара перьев, чернильница, старая истлевшая Библия и… кожаный блокнот.

Когда я взяла его и пролистала страницы, несколько листков упали на пол. Письма. Я наклонилась за ними, и на моих губах расцвела улыбка.

Любовные письма.

Той ночью меня разбудил очень растерянный рыжеволосый шассер. Я лежала в ванной, все еще одетая в дурацкую рубашку мужа, когда он ворвался в уборную и ткнул меня пальцем в ребра.

– Что? – Я сердито оттолкнула его, морщась от внезапного света.

– Что ты творишь? – Он отшатнулся, стоя на коленях, и поставил на пол свечу.

 – Тебя не было в постели, и я подумал… подумал, что ты…

– Сбежала? – договорила я. – Этот пункт все еще у меня в планах.

Его лицо окаменело.

– Это будет ошибкой.

– Все относительно, – зевнула я и снова свернулась калачиком.

– Почему ты лежишь в ванне?

– Ну, в твоей кровати я определенно спать не буду, верно? Ванна показалась мне лучшим выходом.

Мы помолчали.

– Тебе незачем… незачем лежать здесь, – наконец пробормотал он. – Можешь спать в кровати.

– Нет, спасибо. Не то чтобы я тебе не доверяю… хотя погоди, дело именно в этом.

– И ты думаешь, что ванна защитит тебя от меня?

– Хм-м, нет, – ответила я, с трудом держа веки открытыми – так они были тяжелы. – Я могу и запереться…

Минуточку.

Я резко проснулась.

– Но ведь я и так уже заперла дверь. Как ты смог сюда войти?

Он улыбнулся, и я чертыхнулась про себя, чувствуя, как предательски дрогнуло сердце. Улыбка преобразила все его лицо, совсем как… как солнце. Я нахмурилась, скрестила руки на груди и поглубже закуталась в его рубашку.

Сравнение с солнцем было непрошеным, но теперь я уже не могла выбросить его из головы. И от его рыжих волос – растрепанных, как будто он тоже уснул в неположенном месте, – стало только хуже.

– Где ты был? – рявкнула я.

Его улыбка дрогнула.

– Заснул в алтарной. Я… хотел побыть один.

Я нахмурилась, и молчание между нами затянулось. Наконец я спросила:

– Так как ты сюда попал?

– Не ты одна умеешь взламывать замки.