Змей и голубка

Ее имя полоснуло по сердцу, как зазубренный нож. Прошлой ночью я написал ей последнее письмо. Она заслуживала того, чтобы узнать обо всем от меня. И теперь все было… кончено. На этот раз по-настоящему. Я пытался и не мог проглотить ком, подступивший к горлу.

– Прошу тебя, прошу, забудь меня.

– Я никогда бы не смог забыть тебя.

– Ты должен.

На рассвете письмо забрал почтальон.

– Ты ей уже рассказал? – Жан-Люк не отставал – он тоже был высок и потому шел со мной шаг в шаг. – Ты вчера ходил к ней? На последнее рандеву со своей дамой сердца?

Я не ответил.

– Не сильно она обрадуется, верно ведь? В конце концов, ты по доброй воле отказался на ней жениться…

– Отвяжись, Жан-Люк.

– …И вот теперь, пожалуйста, взял в жены грязную уличную крысу, которая тебя подставила. Или же нет? – Глаза Жана-Люка вспыхнули, и он схватил меня за локоть. Я напрягся, мечтая вырваться из его хватки. И, возможно, сломать ему нос. – Сложно не задуматься… С чего бы Архиепископу насильно женить тебя на преступнице, если ты ни в чем не виновен?

Я вырвал руку.

– Я на самом деле невиновен.

Он снова коснулся шишки у глаза и скривил губы в усмешке.

– Ну конечно.

– Вот и вы! – В фойе послышался резкий голос Архиепископа, а затем вошел и он сам. Мы разом прижали кулаки к груди и поклонились. А когда выпрямились, Архиепископ взглянул на меня. – Жан-Люк сообщил мне, что сегодня ты допросишь свою жену о ведьме, которая была в особняке Трамбле.

Я сухо кивнул.

– Разумеется, обо всем ты будешь немедленно докладывать мне. – Он по-товарищески сжал мое плечо, отчего Жан-Люк, наверное, пришел в ярость. – Мы должны приглядывать за ней, капитан Диггори, дабы она не погубила себя и вас заодно. Я бы и сам присутствовал на допросе, но…

Он не договорил, но я легко уловил смысл. «Но я не выношу эту девицу». Понять его чувства я мог прекрасно.

– Да, господин.

– Что ж, тогда веди ее. Я буду у себя в кабинете, готовиться к вечерней мессе.

В нашей комнате ее не было.

И в ванной.

И в Башне.

И во всем соборе.

Клянусь, я ее придушу.

Я ведь велел ей остаться. Объяснил почему – привел более чем разумные и понятные доводы, – и все равно она ослушалась. Кто знает, какие глупые выходки она собирается вытворить на этот раз – и теперь все они отразятся и на мне. Я буду мужем, который не способен удержать в узде собственную жену.

Кипя от гнева, я сел за стол и стал ждать. И читать про себя все священные стихи о терпении.