Змей и голубка

По крайней мере, так я себе говорила.

Спустя целую вечность он наконец постучался в дверь.

– Войдите!

Ансель осторожно вошел, бросив взгляд на ванную и явно проверяя, прилично ли я одета.

Я встала и глубоко вздохнула, готовясь к предстоящему колдовству. Оставалось надеяться, что балисарды у Анселя при себе нет.

Застенчиво улыбнувшись, я посмотрела ему в глаза. Ансель шагнул в комнату, а по моей коже от нетерпения побежали мурашки.

– Я скучала.

Он поморгал, услышав мой странный голос, и нахмурился. Подойдя поближе, я коснулась руки Анселя.

Он хотел отшатнуться, но в последний миг передумал. И снова моргнул.

Я приникла к его груди, вдохнула его запах – саму его сущность. Моя кожа заблестела, мы оба посмотрели на этот блеск, и наши губы приоткрылись.

– Ты такой сильный, – выдохнула я, и эти слова сорвались с моих уст низко и гулко. – Настоящий герой. Зря они тебя недооценивают.

Целая буря чувств отразилась на его лице.

Растерянность. Паника. Желание.

Я провела пальцем по щеке Анселя. Он не отстранился.

– Я вижу в тебе величие, Ансель. Тебе предстоит убить множество ведьм."

"Его ресницы затрепетали, а затем – все, он стал моим. Я обняла его за пояс, сверкая все ярче.

– Ты мне поможешь? – Он кивнул, широко раскрытыми глазами глядя на меня. Я поцеловала его ладонь и зажмурилась, глубоко вдохнув. – Спасибо, Ансель.

Остальное было легко.

Я позволила ему отвести меня в подземелье. Но направились мы не вниз по узкой лестнице в зал совещаний, а направо, к темницам, где держали Баса. Шассеры, в том числе мой супруг, до сих пор допрашивали мадам Лабелль, и темницы охраняли лишь двое стражников.

На них были голубые мундиры, как у Анселя.

Когда мы подошли, стражники недоуменно обернулись к нам и тут же потянулись за оружием – но не за балисардами. Я улыбнулась, когда между нами возникли из ниоткуда сверкающие золотые узоры. Шассеры полагали, что в Башне им ничто не грозит. Как наивно с их стороны. Как беспечно.

Поймав паутину узоров, я сжала кулаки и вздохнула – в этот миг мои светлые воспоминания о Басе, о любви, что я когда-то чувствовала к нему, о тепле, что он когда-то мне дарил – уходили в небытие.

Стражники рухнули на пол, и нити между нами исчезли вспышкой мерцающей пыли. «Одно воспоминание за другое, – пропел голос у меня в голове. – Достойная цена. Это к лучшему».

Когда Бас увидел меня, его глаза торжествующе вспыхнули. Я подошла ближе к темнице, склонив голову и оглядывая его. Шассеры побрили ему голову и лицо, чтобы не было вшей.