Значит, я умерла

 – Раньше я думала, что она просто сучка, которой нравится корчить из себя мисс совершенство. А она просто пыталась быть хорошей девочкой, которая все в своей жизни держит под контролем. Такие дети нередко вырастают в семьях абьюзеров. Им кажется, что если только они все станут делать правильно, то в их жизни будет мир и порядок.

– Это еще что, популярная психология? – Я пробовала пошутить, но слова Джульетты запали мне в душу. Когда в пятнадцать лет меня поместили в психбольницу, доктора все время пытались меня разговорить и так, и этак.

Я никогда не чувствовала себя хуже, чем тогда.

Джульетта пожала плечами.

– После школы я хотела изучать психологию, но пришлось пойти на администрирование отелей. Впрочем, психология так и осталась моим хобби.

– Ты когда-нибудь проходила терапию?

– Нет. Если б я на это пошла, кое-кто из моих родственничков подкупил бы терапевта и использовал бы против меня каждое мое слово. А ты?

– Мне предлагали, но я отказалась. Так вот откуда у тебя комплекс превосходства…

– Я долгое время анализировала свою семью, – отозвалась Джульетта.

 – Трэкстоны дисфункциональны. Конечно, главным агентом разложения является отец, и все же наихудшим образчиком Трэкстона я считаю брата.

– Потому что он хочет получать все преимущества, не играя при этом по правилам. Он делает что захочет, и все же стоит Тео лишь намекнуть, что он готов войти в дело, как отец все передаст ему.

– Разве это не характеризует скорее твоего отца, чем Тео? – спросила я.

И тут сзади что-то шлепнулось мне на шею.

Я завопила и вскочила с места.

– Успокойся, – сказала Джульетта. – Это всего лишь Бартлби.

Я обернулась и увидела небольшую зверушку в шубке карамельного цвета, с круглыми ушками на макушке. Янтарные глаза зверька смотрели на меня с любопытством.

– Это кинкажу. Они ужасно привязчивые, – сказала Джульетта и вложила клубничину мне в руку. – Покорми его, и он будет твой навеки.

– Где ты их берешь, этих зверей?

– Хозяин собирался скормить его крокодилу, – ответила Джульетта. – Этот гад еще предлагал мне посмотреть, но я сказала: «Нет, спасибо».

 – Наверное, вид у меня был озадаченный, потому что она добавила: – Знаешь, как песец Бартлби.

– Никогда о таком не слышала.

– Это герой одного рассказа Германа Мелвилла. Хорошая вещь, прочти.

Я держала клубничину над головой кинкажу. Он ухватился за нее крохотными лапками с когтистыми пальчиками и аккуратно надкусил. Его глаза заглянули в мои. Я погладила его по головке – шерстка была гладкая, точно бархатная.