Значит, я умерла

– Каком деле? – Он скептически посмотрел на меня.

– Мы можем побеседовать с глазу на глаз?

Так мы оказались в комнате для допросов, где сели друг против друга за металлический стол на металлические стулья.

– Это чтобы граффити не рисовали? – вырвалось у меня при взгляде на металлическую крышку стола. Сразу вспомнился другой стол, деревянный, за которым меня допрашивали в пятнадцать лет; он был покрыт вязью инициалов и отборных ругательств в адрес копов.

– Нет, чтобы клопы не ползали, – ответил Вильяверде. – Так о чем вы хотите со мной поговорить?

– Как идет расследование?

– Никакого расследования нет.

 – Он посмотрел на меня озадаченно. – Ваша сестра скончалась от сердечного приступа, если говорить по-простому. К сожалению, болезнь сердца развилась у нее еще во время беременности.

– Какая болезнь? – Теперь озадачена была я, но меня вовремя озарило. – Погодите, это вы про давление, что ли? Когда она носила Тедди, у нее было высокое давление. Но после родов оно вошло в норму.

Коп пошелестел листками на своей желтой дощечке.

– А вот ее доктор утверждает, что не совсем. Аритмия стала ее постоянной проблемой. Видимо, ваша сестра просто никому об этом не говорила. Даже ее муж не знал. И отец.

Я впервые в жизни услышала о том, что у Каро были проблемы с сердцем.

– Поверить не могу, чтобы все было настолько серьезно. Она бы сказала.

– Она жила бы и дальше, если б не ударилась головой, – продолжал Вильяверде. – Считается, что сотрясение мозга влияет только на мозг, но оно затрагивает и сердце.

Учащаются сокращения. Конечно, то, что случилось с вашей сестрой, – это трагедия, но мы убедились, что с причинами смерти все чисто; значит, дальше уже не наше дело.

– Но откуда вы знаете, что все чисто? – накинулась на него я. – Почему не было вскрытия?

– Послушайте, люди почему-то считают, что в полиции вскрывают всех покойников подряд, – возразил Вильяверде. – На самом деле вскрытие обязательно только при насильственной смерти. Во всех остальных – по желанию семьи покойного.

Мы предлагали; муж вашей сестры ответил «нет».

Конечно, Тео отказался. Теперь, что бы он ни сделал с Каро, все осталось в тишине и тайне.

Я вытащила распечатку письма Каро.

– Вчера я получила от сестры письмо. Она писала его прямо перед смертью. Вот, прочтите, – я подвинула листок к нему.

– Вы получили это вчера? – Он недоверчиво приподнял бровь. – Но ведь она умерла неделю назад.

– Каро устроила так, чтобы письмо ушло только в случае ее смерти.