Значит, я умерла

И я хочу помочь тебе, если смогу. Расскажи мне правду. Ты встречаешься с другой женщиной? Поверь, я не осуждаю тебя, сын. Просто будет лучше, если я буду знать все о том, что происходит.

Угроза маячила за его словами, словно акула под поверхностью воды. Я действительно встречался с другой женщиной, но не в том похабном смысле, который имел в виду он.

– Мне не нужна помощь, – сказал я.

– Может, и нет, сын. Но я все равно с тобой, рядом. Надеюсь, ты это знаешь.

Его слова прозвучали так ласково… Если б кто-нибудь слушал нас в тот момент, ему точно присудили бы медаль «Отец года».

Но мне уже случалось принимать от него помощь, и я знал, что за любое свое благодеяние он требует отдачи, да еще с процентами. И если сейчас все пойдет так, как он задумал, то мне придется бросить свое нынешнее занятие и вернуться в семейный бизнес, к нему под крыло. Он много раз давал мне понять, что хочет именно этого. Но я уже проходил через это и понял одно: я не хочу иметь никакого отношения к делам моего отца.

– Мне пора, – сказал я.

– Тео, я видел твою руку.

Я взглянул на свою ладонь, которой гасил свечи перед службой в церкви. Она была вся в красных волдырях, но объяснять их происхождение мне не хотелось.

– Заметил еще в тот день, когда умерла Кэролайн, – добавил отец, и я понял, что он имеет в виду порез на моей правой руке. Порез был случайным.

– А что такого? – спросил я. Порез почти зажил, оставив лишь розовый шрамик.

– У тебя в доме я нашел сломанную деревяшку и битое стекло, – продолжал он.

 – Не волнуйся, я там все убрал. Но, Тео… там была кровь.

Я не собирался выкладывать ему начистоту, что случилось.

– Мне просто приснился кошмар, – торопливо ответил я.

– О, нет. – У него даже лицо на миг переменилось: обычное приветливое выражение исчезло, а на его месте возникла гримаса человека, глотнувшего чистого уксуса. – Снова о тигре?

Я кивнул. Вообще-то я даже не лгал: кошмары мне снились регулярно, но не они были причиной беспорядка, который застал в моем доме отец.

– Тедди сейчас примерно столько, сколько мне было тогда. Наверное, из-за этого.

– Я знаю, тебе не нравится, когда я говорю, что прошлое прошло, сын, но в данном случае это действительно так, – сказал он. – Назад дороги нет, ничего уже не поправишь. Поэтому лучшее, что ты можешь сделать, – забыть.

Я всегда считал, что отцу знакомы угрызения совести. Человек с его биографией – супружеские измены, разводы, деловые махинации – не может без них обойтись.