Я прошу прощения не только за то, что сделал, но и за то, что еще сделаю, за мой обман, за то, что не сказал ей всей правды. За то, что нам ещё предстоит. И дико, до холодной дрожи боюсь, что после всего она возненавидит меня. Поэтому отдаю ей все, что есть. Все, на что только способен, надеясь на то, что она запомнит это момент и поймет, что по–другому нельзя. Это наш единственный выход и шанс на будущее.
Софи не произносит ни слова, хрипло стонет мне в губы, широко распахивает глаза, впиваясь в меня взглядом карих глаз, когда я ускоряю темп.
И мне уже нечем дышать, в глазах темнеет от нашего космоса. Еще раз долго ее целую в унисон с плавными толчками в ее горячую тесную плоть. Отпускаю ее руки, поднимаюсь. Подхватываю ее ножки, поднимаю вверх, вынуждая приподнять бедра для более глубокого проникновения, и вхожу на полную длину до упора. Но не смею делать жесткие, грубые толчки. Мучаю себя, но медлю, делая все плавно. А Софи стонет, извивается, подается ко мне сильнее. Хватает мои бедра, впивается в них ногтями, даря сладкую боль, от которой простреливает пах, вынуждая меня хрипло стонать.
Закидываю стройные ноги себе на плечи, прислоняюсь к одной ноге щекой, целую ее.
- Дима, Димочка, не сдерживайся, сильнее, - просит она почти плача. - Я больше так не выдержу. Я хочу больше, грубее. Отдай мне все, - и меня срывает в эту бездну. Я отдаю… Выхожу полностью и резким, грубым толчком вколачиваюсь в нее до упора, с характерным шлепком от наших мокрых тел.
- Так? - спрашиваю я ее, боясь, что ей больно.
- Дааа, - кричит она. - Не смей останавливаться. Не щади меня! – не просто просит, требует. И я не щажу. Полностью отдаюсь нашему безумию. Мои движения становятся резче, глубже. Софи кусает губы, уже не кричит, а хрипло стонет. Сама сжимает свою колыхающуюся грудь, щипает себя за соски в воске. Запрокидывает голову, закатывая глаза. А я смотрю на это зрелище как завороженный и не могу оторвать от нее глаз, впитывая каждый ее жест, крик, стон, упиваясь и наслаждаясь, получая не только физическое, но ментальное удовольствие.
Чувствую, как мышцы ее лона начинают судорожно сжиматься, cтискивая мой член, и по ногам Софи прокатывается бесконтрольная дрожь. И я в очередной раз останавливаюсь. Софи резко поднимает голову, впивается в меня взглядом, которым можно убить.
- Скажи, что ты моя, – прошу я. она губы сжимает, бедрами поддается ко мне, вынуждая меня продолжать. – Скажи, что ты - моя! – делаю резкий толчок, останавливаюсь.
