Вадим делает последний глоток виски. Ставит стакан на столик и исполняет мои желания. Быстро раздевается сам. Подходит ко мне, спускает бретели платья, поворачивает к себе спиной, медлено расстегивает замок, целуя обнаженную спину. Томно вздыхаю, слегка вздрагивая от каждого его поцелуя.
- Моя чувствительная птичка, - хрипло произносит он. А я пытаюсь в очередной раз насладиться, ведь раньше мне было приятно, когда он был нежен. Закрываю глаза, впитываю его прикосновения к обнаженной коже. Но ничего не чувствую, кроме влаги от поцелуев и теплоты рук, а ещё вселенского разочарования.
Вадим, наконец, снимает с меня трусики и приступает к делу: резко перегибает меня через спинку дивана, грубо раздвигает ноги, смазывает у меня между ног слюной, резко, одним толчком входит в меня, вызывая мой крик. Он думает, что это крик наслаждения, а в действительности мне больно, потому что внутри меня сухо, как в пустыне. Впивается в мои бедра, немного раскачивается. И начинается представление. Мой выход. Чем быстрее я изображу оргазм, тем быстрее все закончится.
Ведь как говорит Вадим, я чувствительная птичка, так что я могу сделать это быстро. Вадим старается, потеет, хрипит. Я стону, извиваюсь, кричу от сильных толчков, слегка подрагиваю. Да, я научилась делать и это. Цепляюсь руками за диван, кусаю губы, закрываю глаза, подаюсь к нему, как бы прося большего. Последние стоны, перерастающие в крики, сжимаю мышцы лона, кричу его имя. И… Браво! Бис! Вадим срывается за мной, наваливаясь на меня, кусая мои плечи.
Так и хочется крикнуть: «Где мой Оскар?»
Утром меня будит Вадим, поглаживая по обнаженной спине. Открываю глаза, он нависает надо мной, полностью одетый. В свежей белой рубашке, с пиджаком в руках.
- Ты уходишь? Так рано? - делаю вид, что огорчаюсь, хмурю брови. Хватаю его за галстук, тяну в кровать.
- Птичка. София! – возмущается, почти падая на кровать, опирается на нее руками.
- Мне нужно срочно улететь в Лондон, - недовольно произносит он. – Звонила алина, у моего безмозглого сыночка в колледже нашли травку.
В общем, мне надо срочно туда вылететь.
- Ууу, – надуваю губы. – Во сколько у тебя вылет? Может, мы успеем…, - веду пальцами по его груди вниз, к животу, - попрощаться. – Я знаю, что мы не успеем, и Вадим откажется oт моего предложения. Иначе я бы не предлагала.
- Нет, Птичка, прости. У меня вылет через час, – говорит он, сдергивая простынь с моей груди. Поглаживает сосок, наклоняется, проходится по нему языком.
