И сердце болезненно ноет под ребрами. Он несет меня по лестнице вверх, а мне уже все равно, куда и зачем. Самое главное - он здесь, со мной рядом. Судорожно вдыхаю и чувствую, что живу. Вот именно сейчас, мокрая с катящимися из глаз слезами, дрожащая то ли от холода, то ли от его близости, я чувствую себя живой. Впервые за три года. Как он будто тогда отобрал у меня жизнь, душу, сердце. А теперь вернул мне все.
Дима заносит меня в квартиру, ногой захлопывает дверь, не выпуская меня из своих объятий. Несет в гостиную.
Сажает меня на диван, пытаясь оторвать меня от себя. Но я не могу его выпустить. Тело не слушается. Я боюсь, ужасно бьюсь его отпустить. Как будто еcли отпущу, он исчезнет.
- Софи, милая, отпусти меня, пожалуйста, - просит он. А я глаз не открываю,и от звука его голоса, хриплого полутона, котoрый сoвсем не изменился, у меня мурашки по всему телу проходят. – Ты вся мокрая, тебе надо переодеться. Забoлеешь.
- Ты тоже, – тихо говорю ему в грудь, понимая, что мне надо его отпустить, но я не могу.
Я просто не в состоянии этого сделать. И Дима уже вместе со мной садится на диван, прижимая меня к себе. Зарывается пальцами в мoи мокрые, спутанные волосы, целует их, глубоко вдыхая. – Дай мне еще несколько минут. Совсем чуть-чуть. Я просто не могу тебя отпустить, – так же в его грудь шепчу я.
- Софиии, – протяжно шепчет в мои волосы дрожащим голосом. И это его «Софи» взрывает все внутри меня, разрывая черную дыру, наполняет ее теплом. Только он так всегда меня называл.
Всегда только «Софи». Вот она - моя жизнь, у нее его голос, со звучащим моим именем. И тут меня прорывает, как будто внутри меня что-то обрывается,и я реву уже в голос. Нет, это не истерика. Это слезы боли, которая отпускает меня. Слезы дикой и безумной радости, захлестывающей меня. Как сильно мне его не хватало. Мне хочется сказать об это ему. Хочется сказать, как я безумно скучала и еще много всего, чего я раньше никогда ему не говорила. Но слова застревают где-то в горле, и я только глотаю слезы.
- Софи, милая, пожалуйста, не плачь, – просит Дима, качая меня как ребенка. А я мотаю головой,и не могу oтветить, что это слезы облегчения, что они освобoждают меня от непосильного груза,три года давящего на плечи. Так проходят секунды, складывающиеся в минуты. Он дает мне выплакаться. Качает как ребенка на руках, хаотично гладит мои волосы, плечи, спину.
Меня, наконец, немного отпускает. Прекращаю плакать, продолжаю немного всхлипывать.
