- Не бойся, я не навсегда, - обращается ко мне Дима, слегка играя глазами, хитрым неуместным взглядом, как будто посмеивается надо мной. - На пару месяцев максимум. Пока не решу свои проблемы, - его проблемы, вот не сомневаюсь, что они у него есть.
- Хорoшо, – соглашаюсь я oт безвыходности. Ванька мне не простит, если я откажу. А еще хуже - уйдет за ним. И будет жить неизвестно где и как. — Но правила вы знаете! – уточняю я.
- Знаем, знаем. За собой убирать, в твою комнату не входить, - на этих словах я cмотрю на Волка, намекая ему, что он нарушил правило и спал на моей кровати.
Дима все понимает, не дурак. И поэтому ухмыляется.
- Хорошо. Можете везти свои вещи. Но Дима спит в твоей комнате. Кровать у тебя большая. И рядом есть диван.
- Так мы уже, - Ванька встает со стула, наливает еще одну чашку кофе.
- Что вы уже?
- Мы привезли вещи, – констатирует Иван. Они в моей комнате, – то есть вариант моего отказа они не рассматривали. Великолепно! Ванька смеется, хлопает друга по плечу со словами: «Чувствуй себя как дома».
Так и хочется добавить, «но не забывай, что ты в гостях». Но я сдерживаюсь, меняя тему разговора.
- Кофе в постель? - указываю на чашку в руках брата, подмигивая ему. Ванька просто улыбается в ответ. – Счастливая у тебя Машка. Такого парня отхватила.
- Не завидуй. У тебя тоже есть, кому кофе в постель таскать, - он вроде шутит, но в его голосе проскальзывает некий укор. Ванька уходит, заставляя меня напрячься. Поднимаюсь со стула, несу чашку в раковину. Включаю воду, мою чашку, думая о том, что Ванька не простит мне, если узнает, что я продала себя Вадиму ради нашего безбедного существования и его будущего.
В нем до сих пор играет юношеский максимализм. Он видит жизнь по–другому, не такую жесткую, какая она есть. И это, наверное, хорошо…
- Ничего, завтра я принесу тебе кофе в постель, - голос Димы немного вибрирует. Зажмуриваю глаза, сжимаю губку, которой мыла чашку. И это мне придется терпеть два месяца? Что ему надo от меня? Во что он решил сыграть?
- Знаешь что! – оборачиваюсь я, чтобы высказать этому самоуверенному нахалу, что я не его подружка, и чтобы больше не смел со мной так разговаривать.
Но Дмитрий покидает комнату, выходя на лоджию. Снова оставляет последнее слово за собой.
*** - Значит, ты теперь свободная женщина? - хитро спрашивает Ларка, забираясь в мою машину. - Нет, я, конечно, все пoнимаю - Вадим Эдуардович, протекция и все такое, но не приходить на работу два дня перед выходными.
