Я тоже хочу все, о чем он говорит. очу изучить его тело. Но этому не суждено сбыться. Это было в первый и последний раз. Нет, я не алею. Я буду беречь, лелеять тот космос, что был между нами. Хранить его ласки и поцелуи в потаенном ящике моей души, очень глубоко, куда никому не добраться. Иногда открывать этот ящик по ночам, вспоминать о них без сожаления. И знать, что один раз в жизни я испытывала то, что считала невозможным.
Мои судороги прекращаются, дыхание выравнивается, меня отпускает. На смену безумной эйфории приходит истома, расслабление и немного усталости.
С наших тел и одежды стекает уже прекращающийся дождь. Я продолжаю сжиматься в крепком захвате Волка, слушая его еще тяжелое глубокое дыхание. Дима отстраняет меня от себя за плечи, быстро снимает презерватив, натягивает джинсы. Опускается передо мной на корточки, помогает натянуть мокрые, липнущие к ногам джинсы. Встает в полный рoст, поправляет бюстгальтер, бережно прикрывая мою грудь. Застегивает мокрую рубашку. Молча берет за руку, переплетает пальцы и тянет меня за собой назад в подъезд.
В лифте я пытаюсь встать в противоположной стороне, но Дима не позволяет, обхватывает мою талию, прижимает к себе, целует в губы, заставляя меня ответить ему. А я просто не могу ему ответить, меня полностью отпускает и накрывает горечью,тоской от понимания, что это все было только один раз, что этого больше не повторится. Я просто не могу себе этого позволить.
- Ответь мне! - требует он в губы.- Что случилось? – не понимает он мою холодность.
- Ничего, – отвечаю я, открываю рот,и Волк пользуется этим, вторгаясь в мой рот. О, Боже, я не могу ему сопротивляться, мое тело просто не слушается меня. И я сдаюсь, отвечаю ему, хватаюсь за сильные плечи, сжимая их.
- Вот так-то лучше, - усмехается Дима. Отстраняется, взмахом руки предлагает выйти из лифта.
- Это ничего не значит, говорю я, когда мы подходим к моей двери. Все было замечательно. И я надеюсь, это останется между нами, - Волк злится, скалясь, изображает улыбку.
Я потихоньку начинаю понимать его взгляд, что он хочет донести. И сейчас он действительно зол. Поспешно от него отворачиваюсь . Открываю дверь, в квартире тишина. Ванька уже спит. Дима не проходит, останавливается на пороге, берет с вешалки еще одну толстовку, надевает на мокрую футболку.
- Ты куда? - спрашиваю я, понимая, что уже поздно.
- По делам, – спокойно отвечает он.
- По каким таким делам ты собрался в час ночи? - я зачем-то повышаю тон.
