Знак Близнецов

Решетчатая, гулкая дорожка в никуда, огороженная низкими сварными перильцами. По обеим сторонам — бесконечные ряды камер низкотемпературного сна, в каждой из которых лежал колонист… Первое впечатление от этого зала у всех было практически одинаково — наспех сваренная усыпальница…

Триста тысяч человек плюс полное оборудование колонии — таков был груз «Кривича», о котором упоминал Галанин.

— Господи… — Светлана непроизвольно передернула плечами, выстукивая запрос на клавиатуре. — Я просто боюсь этого зала, — призналась она.

Виктор прошел несколько метров по гулкому решетчатому полу и с любопытством заглянул через колпак ближайшей камеры. Ему еще не приходилось бывать в подобного рода помещениях…

За толщей прозрачного пластика лежала женщина лет тридцати. Ее привлекательное лицо с заострившимися чертами было белее снега. Путаница проводов, датчиков и шлангов, оплетавших пластиковое ложе, почти не скрывала форм обнаженного тела.

— Хладна, как труп, твоя краса… — продекламировал он, отступив назад.

— Твои? — спросила Светлана.

Берг кивнул. На земле его считали оригиналом. Стихи он писал сколько себя помнил, но в своем кругу он больше прославился формами декламации. Любимым занятием молодого поэта было в разгар веселья смахнуть все со стола и, взгромоздившись на него, под растерянными взглядами или же среди одобрительного гогота, влепить всем в лоб пару своих четверостиший…

— Люблю стихи, — сказала Светлана, закончив набор. — Некоторое время назад даже пыталась сочинять.

— Мой дед называл меня «дерьмовым футуристом», — ответил Берг, присев, чтобы прочесть фамилию и имя, выгравированные на постаменте криогенной камеры.

— А кто был он сам? — спросила Света, пытаясь определить нужное направление по светящимся стрелкам.

— Ты не похож на внука «борца за справедливость».

— Я анархист по убеждению.

— Даже так? — удивилась она. — А я, честно говоря, думала, что у тебя нет идейных убеждений.

Он усмехнулся, но ничего не ответил. Пусть думает что хочет.

Светлана сверила полученный от командира список с показаниями монитора и сказала, взяв Виктора под руку:

— Пошли, первая камера — два яруса вверх и влево по коридору.

Они шагнули во мрак, первая секция послушно погасла, зато вспыхнули огни следующей. Как будто во мраке ползла неторопливая огненная змея, выискивающая свои жертвы.

Глава 2.