Знак Близнецов

Толчок едва не вышиб из экипажа дух. Посадка оказалась еще жестче, чем предполагала Ольга.

Несколько секунд все в напряжении ждали, выдержит ли застывшая лава вес корабля.

— Ну и погодка! — расхохотался наконец бородатый болгарин Стоянов. — Как в сауне!

Колонисты встали, разбирая кофры с оборудованием, и пошли в хвостовую часть корабля, где располагался главный шлюз. Ургейм задержался у кабины управления.

— Курт, держи турбины на холостом ходу, — распорядился он, — мы возьмем пробы, установим маяк посадочного луча, ну и раскидаем кое-какое оборудование.

На все, — он посмотрел на часы, — минут сорок, не больше. — Он постучал по циферблату и перевел взгляд на навигатора. — Ольга, подготовь навигационные расчеты для перелета на соседнюю планету.

Она кивнула в ответ. Разговаривать не было сил, посадка довела ее до полного изнеможения.

Ургейм подмигнул им и пошел к ожидавшей его группе.

Курт снял с головы обруч с электронными бинокулярами и положил его на пульт. Откинувшись в кресле, он смотрел на обзорные экраны, рассеянно хлопая себя по груди, пока ладонь не нашарила карман.

Достав сигареты, он молча протянул Ольге раскрытую пачку.

— Мой Бог… — потрясенно проговорил он, не отрывая глаз от экранов. — Начало мирозданья… Никогда не думал, что увижу подобное!…

Она не ответила, а лишь молча взяла предложенную сигарету, прикурила и откинулась в кресле, глядя на то, чем так восхищался Курт.

Ливень закончился. Было непонятно — день на планете или, ночь. Низкие облака, наполненные вулканическим пеплом, создавали высокое альбедо, и солнечные лучи, наверное, столетиями не проникали в багряный сумрак новорожденного мира.

Да и сам воздух, насыщенный паром и частицами туфа, казался серым; сумрак то и дело озарялся вспышками извержений, и вся картина, окрашенная в гнетущие красные тона, нагоняла жуть. Ольге действительно было страшно. «Миллионы лет до зарождения жизни… — думала она. — Быть может, вот те горы только вчера поднялись над равниной…»

Она перевела взгляд на клокочущее озеро.

Жидкость в нем кипела, с шипением облизывая неровные берега. Пласты застывшей лавы курились желтым дымом.

— Температура на поверхности сто десять градусов по Цельсию, — сообщил Курт.

— Жуткое место… — Ольгу передернуло. Она с облегчением отвела взгляд от обзорных экранов к ровному, успокаивающему и привычному сиянию навигационных дисплеев.

— Ольга, разве вы не чувствуете этой дикой красоты? — удивился Курт.

— Со мной можно на «ты», — ответила она.