Знак Близнецов

Команда из солдат и ученых, спаянных воедино волей к победе и дисциплиной, бросила бы эту планету к ногам спящих колонистов, как свежесорванный плод…

Он отшвырнул окурок, прочертивший во тьме длинную дугу, и захлопнул забрало шлема.

Ничего. Все сложится… Вот только обидно будет опять же, когда разбудят колонистов. Не поймут они, как все это было, какова она, эта неизведанная тьма, и сосущее чувство близкой, кружащей совсем рядом смерти… Будут смотреть на них, как на врагов, которые завезли их неведомо куда… Такова она, человеческая натура…

Под ногами тихо заскрипел прибрежный песок.

Антон достал из-за спины телескопический шест, включил питание разрядника и положил его на землю. Затем, отойдя на несколько шагов, он вытащил из подсумка светотермическую шашку и, сломав капсюль, швырнул ее на песок.

Ослепительно вспыхнуло холодное пламя. И почти тотчас же со стороны ближайших к берегу раворов, прямо на него устремились зловещие крылатые тени. Антон недобро усмехнулся, ничком падая на песок. „Будет Светлане долгожданная тварь, целая и невредимая“, — подумал он, уперев автомат магазином в песок.

Во второй руке он сжимал заряженный шест.

Существа приближались. Они были теплокровными. На лицевом щитке его шлема, работающем в режиме инфракрасной оптики, четко прорисовывались семь зловещих силуэтов. Взмахи кожистых крыльев были неторопливы, существа словно бы присматривались к источнику ослепительного света, решая, нападать или нет…

Наконец головная тварь издала резкий призывный клекот и ринулась вниз, прямо на Антона.

Электронный прицел шлема, связанный с оружием тонким оптико-волоконным кабелем, запульсировал, поймав цель.

Антон откатился, поражая атакующих короткими очередями. Он бил без суеты, наверняка, машинально задерживая дыхание, потому что его страх умер давным-давно, еще среди ледяных расселин Ио и Ганимеда. Тогда, когда десять лет назад он полз по торосам аммиачного ледника, а сверху на него пикировал истребитель противника, раз за разом пытаясь поразить одинокую фигуру.

Форсажные сопла его двигателей заливали мертвую безвоздушную пустыню призрачно-голубым светом, а вакуумные орудия рисовали строчки бегущих по льду разрывов…

Когда его подобрали и в полубессознательном состоянии привезли на базу, он сам добрался до камеры утилизации и содрал с себя скафандр. Никому и никогда не рассказывал он о том случае, когда полуживой, едва двигая руками, он сдирал с себя вонючую гермоэкипировку и вздрагивал, если в коридоре звучали шаги.