Знакомство при отягчающих обстоятельствах

Это, на мой мужской взгляд, говорит о степени серьезности и проверенности отношений. И всё же он признает, что Хельга регулярно гуляла на сторону, "любила мужское внимание" и т. д. Как мужчина я склонен ему верить, поскольку признаться в таком — серьезный удар по самолюбию. Не то, о чем можно соврать как до ветру сходить. У Брукса, кажется, тоже сомнений в ее чувствах и намерениях не было. Вопрос: зачем ей это? Банальная стервозность? Или не менее банальное бабское б… женское легкомыслие, — исправился он в последний момент.

— Я не была знакома со Стоунбридж. Поэтому про банальное "женское легкомыслие" ничего сказать не могу. Кроме того, что в принципе, наверное, существуют абсолютные… легкомысляди. Которые легкомыслят из любви к искусству. Но чаще всего это способ компенсировать недостаток качества количеством.

— То есть, когда она наконец-то нашла нужное качество в лице — и не только — Брукса, Хельга должна была успокоиться, — развил тему Алекс.

— Не факт, что нашла. Если бы нашла, думаю, у Шелдона не осталось бы сомнений в ее выборе.

— Чего же такого не было у нашего всенароднолюбимого сенатора? Чем он не угодил взыкательному вкусу Стоунбридж? — Почему-то тема китиарских вкусов задела Коллингейма за живое.

— Думаю, самого главного: любви, — невозмутимо ответила Тайни. — Возможно, я не права, но мне кажется, она искала любовь.

— У нее этой любви был полный Шелдон, — не согласился детектив.

— Мужчины патриархального общества скупы в проявлении чувств. Возможно, поэтому Хельга провоцировала любовника своими случайными связями — чтобы получить порцию эмоций.

— Тайни, мы говорим о Вечерней Фее. Красивой, успешной, умной женщине, а не о девочке-лузере из подворотни.

— Начнем с того, что Хельга только для вас "красивая, успешная, умная женщина". А на Китиаре, где она выросла, она была, фактически, "девочкой-лузером из подворотни". Вы не задумывались над тем, какого это: расти в обществе, где все умные и красивые? Поголовно. Сколько сил нужно приложить, чтобы выделиться?

— Поэтому китиарцы покидают родную планету, — констатировал Алекс.

— Да, оказываясь среди нормальных людей, первое время чувствуешь себя, словно прилетел с планеты с большим притяжением: ты практически летаешь. А потом привычка берет своё. Для человека ведь не важно, каким его видят окружающие, для него важно, каким себя видит он сам.

— По собственному опыту знаете? — вырвалось у Коллингейма прежде, чем он сообразил, что вопрос не слишком тактичный.