Знакомство при отягчающих обстоятельствах

Не слишком она была многословна нынче ночью.

— А почему этот типчик так злобно на тебя смотрел? — прорвало Коллингейма.

— Какой? — Тайни наконец перевела на него взгляд.

— Не нужно делать вид, что не понимаешь. Китиарец.

— Вот врать не надо.

Веселые огни Квартала остались слева. Жилая зона светилась лишь блеклыми уличными фонарями. Ночь. Все нормальные люди уже спят.

— Он действительно не является подданным Китиары, — невозмутимо сообщила Роул.

— Тоже не прошел собеседование?

— А чего так? Умишком не вышел? — припомнил Алекс основную причину отказа в гражданстве.

— Нет, просто псих, — спокойно пояснила Тайни, вновь посвятив себя знакомству с Атован-Сити.

— Спасибо, дорогая. Теперь я узнаю, что у нас тут новый маньяк завелся, — буркнул детектив.

— Он не маньяк. Он просто псих. Не буйный. Обычно.

— Нет, ему реально нет дела ни до кого, кроме него самого, — произнесла Роул чуть погодя.

— А по его взгляду не скажешь.

— Люди взрослеют. Взгляды меняются, — не в лад ответила Роул.

— Ты его хорошо знаешь? — уточнил Коллингейм.

— Ты здесь из-за него?

— Но это не то, о чем ты подумал, — ровно произнесла Тайни.

Как назло, детектив не успел подумать ничего. Даже обидно стало.

— Я просто залетела вернуть долг.

Китиарка пожала плечами.

— Как-то не лучился он счастьем от возвращения, — уведомил Алекс.

Роул вновь пожала плечами, чуть склонив при этом голову направо.

Приборная панель замигала, извещая о приближении к заданной точке маршрута. Да и бог с ним, с этим брюнетом. Завтра разберемся.

Прикрышевались. Аэрокар Коллингейма вместе с теплой одеждой остались в Управлении. Согласно установке, ночью машинка благополучно доберется до родного ангара. В отеле стоянка аэротакси была возле самого входа, а здесь предстояло пробежаться по холоду. Алексу-то ничего. Он закаленный. А Тайни в ее платьишке и пиджаке попу подморозит. Детектив покосился на девушку, которая повернулась к нему корпусом и скинула с плеч пиджак.

— Замерзнете, — сказала она, протягивая одежду остолбеневшему Коллингейму.

То ли оскорбиться, то ли рассмеяться. Роул опустила взгляд:

— Вы об этом? У меня одежда из термоткани. Мне нестрашно.

А на вид как тонкий шелк. До чего дошел прогресс в цивилизованных мирах! Кутюрье шьют из термоткани, женщины с барского плеча одевают мужчин…

— Я заметил. Ты вообще девушка бесстрашная, — заметил Алекс, припоминая свои цензурные и не очень мысли, когда подсадная утка была гусыней.

— Звучит как оскорбление.