Знамена Легиона

Я моментально накрыл себя и собакина скрытом, включил ускорение и моментально перешел из горизонтального положения в вертикальное. Теперь работаем!

Лазутчиком оказался черный гобл с коротким конда. Вот тебе и Юрьев день, бабуля — даже гоблы, более мелкие родственники орков, присоединились к ним в спартакиаде народов Черного Истока по добыванию голов белых. Я отключил гобла щелчком по темечку, обеспечив ему крепкий нездоровый сон, и потащил свою добычу поближе к костру.

— Стой, кто идет? — один из легионеров положил стрелу на лихо натянутую тетиву.

— Свои, — я снял скрыт. — С трофеем.

— Это откуда же ты его приволок? — удивленно спросил часовой.

— Вас надо спросить, стражи хреновы, — скривился я. — В двадцати шагах всего прятался. Лучше командуйте «подъем», будем пленного допрашивать.

Когда все были на ногах, гобла подтащили к костру.

— Будешь говорить? — спросил Бенидан, а Сил, как всегда, перевел это на язык Черной Орды.

Гобл молчал, злобно зыркая исподлобья. Нет, говорить он явно не хотел, и не собирался.

— Сейчас он у меня все расскажет, — Род махнул навахой. — Как миленький.

Гобл скорчил презрительную рожу. Ну понятно, из идейных, верен племени и своим мертвым богам.

— А начнем с его маленького червячка, — подмигнул гоблу Род, и острием навахи приподнял край травяной юбочки лазутчика. — Отправится к предкам девочкой, какой позор для родившегося воином, а?

— Прекрати, Род, — сказал я. — Так он ничего не скажет, можешь не стараться.

Гоблу заломили руки и дали пинка. И тут произошло неожиданное — видимо, тот решил, что к предкам можно отправиться и без другой части тела. Изо рта гобла хлынула кровь — это чучело откусило себе язык, решив уйти красиво."

"— Эх! — я прыгнул задом на спину гобла и прижал ладони к его вискам. С моих рук тотчас же сорвались плетения, проникая в черепушку гобла. Считка!

— Все, — я поднялся с его спины и отряхнул руки — не хватало каких еще вшей подцепить.

— Что узнал? — спросил Бенидан.

— Что на нас идет целенаправленная охота. По всем джунглям дан клич взять нас живыми или мертвыми.

— Именно нас? С чего бы? — не поверил он.

— С того, — я показал ему посох Ярсгара, точнее, теперь уже мой посох. — Эта штука у них символ высшей власти, даже, скорее, фетиш. И пока они не вернут ее и не покарают воров и убийц инкоси, они не успокоятся.