Зодчий. Книга I

Здоровяк кажется душкой, но… Это явно не все его личности.

В монастырский приход вместе с нами отправился лучник Мак, да трое раненых — витязь, Лис и Шустрый. За рулём охотничьего вездехода сидел двадцатилетний парень с даром техноманта. По рангу ничего серьёзного — неофит-механик.

— Сколько у вас человек в отряде? — спросил я у Вепря, который привалился к окну и задумчиво наблюдал за проплывающим мимо лесом. Машину страшно раскачивало, но командиру охотников это не мешало.

— Тридцать шесть, — отстранённо ответил тот, а затем поправился.

 — Тридцать четыре…

Три десятка неподконтрольных одарённых под боком… Хорошее соседство, ничего не скажешь. И неплохое подспорье, если мы решим наши разногласия.

— Я долго её собирал. К нам со стороны сложно попасть. Приходят только те, кто разделяет наши взгляды. Мы не просто ватага охотников за кристаллами, ваше благородие. Мы — община. У многих семьи есть.

— Я бы хотел быть уверен, что ситуация с Иноком не повторится.

— Даю вам слово, господин Зодчий, — повернулся ко мне Вепрь.

 — Я могу понять, для чего Инок хотел так поступить, но никогда не одобрю. Я верю в то, что мы сможем построить правильные взаимоотношения. Вы кажетесь мне приличным человеком.

— Взаимно, господин Вепрь. И это удивительно в разговоре с вольным охотником. Простите за эту ремарку, но…

— Да, я всё понимаю. Истребители монстров часто гонятся только за выгодой ради выгоды. Это не наш путь. Мы защищаем людей.

Охотники-идеалисты? Слабо верится, но посмотрим.

По дороге к подворью святой Варвары мы проехали вскарабкавшуюся на небольшой холм Комаровку, на вершине которой я разглядел мельницу.

Посёлок был чуть меньше Орхово: дворов сорок, и неизвестно сколько из них живых, а сколько пустует из-за недоброго соседства с Игнатьевыми. Однако поля вокруг деревни возделаны, а на тех, которые ждут следующего сезона, мирно пасутся коровы и несколько лошадей. Сельская идиллия.

Потом Комаровка скрылась из вида, снова потянулся лес, а вскоре машина свернула на колею под кленовые кроны и остановилась.

— Выходим, ваше благородие, — сказал Вепрь.

Небольшая деревянная часовня утопала в цветах. Низкая оградка опоясывала территорию подворья, и здесь очень хотелось поставить скамеечку, чтобы сесть и просто любоваться аккуратными клумбами.

Я с удовольствием втянул носом запах цветов, а потом повернулся к пожилой женщине, показавшейся на мощёной дорожке справа от часовни. Там, в тени, виднелась крошечная ухоженная избушка с голубыми ставнями.