Зодчий. Книга I

Просто собери всё это…

— Но я уже собрал, Хозяин…

— Тогда жди, напомни мне перед сном об этом.

Вездеход забрался на холм, и я выпрыгнул из кабины.

— Господин Вепрь, — обратился я к командиру охотников. — Не сочтите за наглость, но не могли бы вы заехать в Орхово и передать им новости о лесопилке?

— Конечно, ваше благородие. С удовольствием. Мы сделали большое дело.

— Их будет много больше, — улыбнулся ему я. Попрощался с Вепрем и Танком, а затем направился к казарме, где почти сразу нашёл заместителя Снегова и рассказал тому о ситуации с витязем.

Худощавый бледный офицер новость принял с честью, и уже через пять минут отправил к монастырскому подворью несколько солдат охраны.

Я же двинулся прямиком к Конструкту и приценился к ресурсам. На трансмутатор пока не хватало. Немного, но всё-таки. Если разобрать одно из старых зданий, то, может быть… Но тогда я вышвырну на улицу либо солдат, либо их снаряжение. Ради высшей цели, конечно. Вот только сколько времени я на этом выиграю? День-два?

Нет, солдаты гарнизона мне тоже нужны, и жизнь всех людей, находящихся под влиянием моего Конструкта, я собираюсь делать только лучше.

Потому что Врата Семи Миров быстро не построить, и гораздо проще идти к цели с лояльным населением.

Живот вдруг заурчал так неприлично громко, что я на миг даже не понял, откуда раздаётся столь странный звук. Застыл, пытаясь вспомнить, когда же последний раз нормально ел. Утром? А сейчас уже почти вечер. Причём день-то долгий вышел, организм нельзя так насиловать.

Что ж… Совместим приятное с полезным.

Завернув в тряпьё клинок Фурсова и поправив поясную сумку с часами мёртвого артиллериста, я двинулся в «Логово».

Свободных мест в трактире хватало. Наверное, треть столов пустовала. Из колонок лилась приятная этническая музыка народов Африки, по залу сновали симпатичные официантки, и некоторые улыбались клиентам весьма недвусмысленно. Билли Дигриаза я увидел с порога. Американец сидел в углу заведения, в расстёгнутой рубахе, и, склонившись над столиком, что-то строчил.

Первым моим желанием было присоединиться к нему, но потом я увидел, в каком воодушевлённом раже он царапает бумагу ручкой, и посчитал такое вмешательство со своей стороны — жестоким преступлением. Потому сел за столик неподалёку, планируя поприветствовать барона, как только тот выйдет из творческого исступления.

— Доброго вечера вам, господин Зодчий, — послышалось рядом с моим столиком. Я поднял голову и увидел Паулину Князеву.

— Позвольте мне обслужить вас.