Зодчий. Книга I

Едва пострадавшие исчезли с глаз долой, как людское внимание обрушилось на меня и охотников.

— Спасители. Спасители вы наши! Пусть Господь здоровья вам даст, деточки вы мои! — причитала женщина, до этого распинавшая Мстислава.

— Вы это, ваше благородие, может помочь, чем вам надо? — сказал здоровяк с пузом размером с бочонок. — Ну там… Мы это… Могём чего может, а?

— Пока ничем, но это может измениться, — ответил я и прошёл через расступающуюся толпу. У меня ещё много дел, да и собирать восхваления не люблю. Отвлекают.

— Что угодно просите, ваше благородие, что угодно! — продолжила восклицать мать одного из парней.

Я посмотрел на часы. Ого… Скоро уже время ужина. Вот так вот быстро день пролетел. А я всё ещё без денег. От Паулины ни сообщений, ни звонков.

— Господин Зодчий, господин Зодчий… — послышалось сзади, когда надо мной сомкнулись кроны дубов. Меня нагнала Тень, встала передо мной и стянула с головы свою мерзкую панаму. У охотницы оказались красивые кудрявые светлые волосы, пусть и чуть короче, чем я люблю.

— Вы… Вы простите меня, ладно? — опустила глаза она. — Я просто думала, что вы такой же. Ну, как все. Поэтому вела себя, наверное, не очень красиво. Вы спасли ребят, хотя не обязаны были. А я грубила. Извините меня.

Она вдруг густо покраснела, порывисто нацепила панаму обратно.

— Извиняю. Жаль, что вам приходится прятать вашу красоту, — улыбнулся я. — Понимаю почему, но всё-таки жаль.

Девушка вздёрнула голову, прищурилась, выискивая насмешку в моём взоре.

— Красота хороша на балах, а не в полевом лагере! — возразила она.

— Я же говорю, что понимаю. А вы когда-нибудь бываете вне лагеря? — поинтересовался я.

— Бываю. Когда охочусь на монстров, — нехорошо улыбнулась Тень, а затем торопливо поправила панаму и попыталась сунуть руки в карманы, чтобы почти сразу скрестить их у себя на груди.

— Если вас где-то можно будет увидеть не в боевом облачении, а в чём-то более традиционном — просто назовите мне место, я и там буду.

— Непременно. А это вам зачем? — кивнула она на отрубленную лапу церковника, меняя тему.

— Трофей. Повешу над рабочим столом.

— Вы большой молодец, господин Зодчий, — покачала головой она. — Третий ранг в одиночку.

— Он был не так хорош, как тот пушкарь на лесопилке. Очень быстрый, но не очень сообразительный.

Её передёрнуло от воспоминания, но зато она расслабилась и заулыбалась.

— Ох уж этот венгерский мутант. Не хотелось бы мне ещё раз встречать что-то подобное, ваше благородие.