Зодчий. Книга I

Но Эхо есть и у других вещей, с которыми в битву не полезешь. У резной скамьи, например, или и у статуи древнего воина, или же у картины с кувшинками. Причём последняя может дать энергии гораздо больше дорогущих артефактов от оружейников.

Так что искусство для меня — не пустой звук, а всецело практичное применение. И писатель под рукой — ценное приобретение. Именно поэтому я остановился у небольшого лотка на перроне. Пожилой мужчина в огромных очках торговал картинами. В основном сельские пейзажи, парочка военных полотен.

— Почём? — спросил я. Продавец оживился, поднялся с раскладного стульчика.

— Вот эти по пятьдесят, вот эти по сто. Эти вот по двадцать пять.

По сто я отмёл сразу. Пустышки. Уровень Эха минимальный, возможно, художник не старался, или же просто не горел. Красиво, батально, ярко, но бездушно. А вот одна картинка источала энергию прямо запредельную. На ней был изображён рыжий котёнок, зевающий в открытое окно, за которым бежала среди зелёных лугов ярко-синяя речка.

— Эта? — указал я на картину.

— Пятьдесят… — выдохнул он.

— Дорого, — безжалостно заявил я, хотя готов был согласиться сразу, и отвернулся.

— За сорок отдам! — почти всхлипнул мужичок, которого явно нечасто тут вообще беспокоили покупками.

Отсчитав сорок рублей, я бережно забрал картину. За всё это время изумлённый Билли не проронил ни слова. Стоял рядом да с видом знатока разглядывал полотна. Но когда мы сели в вагон, он, наконец, спросил:

— Но, май друг, почему именно она? Там была такая яркая осень! Вондерфул!

Согласен, осень была хороша, но фонила сильно меньше, а денег у меня не так много, как хотелось бы.

— Люблю кошек, — просто пояснил я.

— Кошки — это банально, ю ноу, — покачал головой барон. — Красиво, но банально! Кошки и дети это, май друг, удар ниже пояс. Творческое мошенничество, ю ноу? Не знаешь о чьём писать, напиши о кошках!

Я не стал спорить. Просто посмотрел через окно поезда на лавку художника.

Поезд дал пронзительный гудок и медленно тронулся. Дигриаз надвинул шляпу себе на глаза, собравшись подремать, а я бережно взял картину с котёнком. Пусть и банально, но пушистик очень милый, и художник рисовал его с любовью. И красиво, и полезно. Повешу его у себя в кабинете.

Я отложил картину и вытянул ноги. До Кобрина ехать четыре часа. Хотелось бы поскорее, конечно. Но надо иметь терпение.