Зодчий. Книга I

Ведь лежат здесь досочки эти, идеальные такие, и никому не нужные. А если и потребны станут, так пустят их потом непонятно на что. Так жалко стало.

— Ты чего говоришь, дуралей? — процедил староста. — Разве ты то говоришь что надо, а? Как я тебя учил⁈

— Виноваты, ваше благородие, — прогудел Борцунов. — Думали, что не будет больше у нас зодчих, а досок-то нет больше в деревне… Мы возместим, ваше благородие. В лес пойдём сами, ещё брёвен привезём. Даже если порвут нас там, а всё равно пойдём!

Кабальный покосился на приятеля, но поддержал его слова.

Пусть и без энтузиазма.

— Так. Вот эту повозку вези назад, — указал я на телегу старосты, с детской качалкой. — Не их же вещи!

— Всей деревней собирали. Кто чем мог, — засуетился Алексей Иванович.

— Убирай, говорю, — я даже поморщился от негодования. — Раздай обратно. Теперь вы…

Я обернулся к горе-воришкам:

— Подгоняйте телеги к складу и разгружайте. Поживее!

— Вы, ваше благородие, пощадите дураков. Не со зла они, — тихонько попросил староста, едва Кабальный и Борцунов добрались до амбара и вдвоём принялись затаскивать внутрь дерево.

 — Не надо их на Сахалин. Умелые ребята. Покуда лесопилка работала — они всю деревню ремеслом своим спасали.

— Плотники они у нас. Оба. Лишимся их и всё… Пожалейте их уж. Не со зла они, клянусь вам, — повторил Алексей Иванович.

— Плотники? — хмыкнул я и вернулся к телеге со сваленным барахлом. Посмотрел на стол. Ну, не шикарно, но вполне себе ничего. Табуреты тоже ладные. Качалка так вообще шедевр. Настолько шедевр, что даже Эхо у неё было.

Сделано с любовью и заряжено любовью ребёнка.

— Надеюсь, это здесь за ненадобностью, а не у малого отобрали? — ткнул я пальцем в лошадку.

— Да ей уже сто лет в обед, ваше благородие, — замахал руками староста. — Вырос уже мальчонка из неё. Просто красивая очень, крепкая. Внукам бы пошла. Ну и как память. Это же Игнатика… Он с батей во Влодаву отправился, а его матушка вот вынесла. Лишь бы этих остолопов спасти.

— Хорошо. А что с лесопилкой? Давно не работает?

— Почитай как год уже… — вздохнул староста.

 — Уж сколько к нам твари богомерзкие не захаживают, а туда как мухи на де… — он торопливо глянул на меня и выкрутился: — .. шёвый мёд летят. Невозможно работать. Охотников даже просили там караулить, да только те такую цену за охрану заломили… Эх!

Кабальный и Боруцнов торопливо разгружали телеги, испуганно поглядывая в нашу сторону.

— Так что с мужичками-то, ваше благородие? — напомнил о себе Алексей Иванович.