Зодчий. Книга I

Я вижу в тебе потенциал, и то, что твой Дар самобытен, и не является чьей-то смешанной кровью. Он даёт тебе шансы на великое будущее. Ты можешь стать лучшим Зодчим нашей страны!

— Спасибо, Александр Сергеевич, — он не видел и десятой части моих возможностей. Никто не видел. Но скоро, совсем скоро, я смогу творить спокойно.

— Будь готов. Твои родители будут на церемонии?

Я кивнул. Да, отец и мать должны были приехать уже через пять дней. Очень переживали перед поездкой. Ни тот ни другой никогда так далеко от Златоуста не выезжали.

Милые, добрые, простые люди.

— Цени их. Не забывай, — буркнул проректор. Помрачнел, вспоминая свои годы. — Не забывай.

— Не буду, Александр Сергеевич.

Он постучал пальцами по столешнице, глядя в пустоту. Затем встрепенулся.

— Так, давай пройдёмся по плану, что у тебя сейчас есть, и что должно быть на банкете. Я лично должен убедиться в том, что ты будешь готов.

Я смиренно кивнул. Мне несложно было чуть-чуть поиграть роль его сына и сделать старику приятное.

Кампус Имперской Академии Зодчих утопал в летней зелени. Я шёл по асфальтовой дорожке, под сенью клёнов, в сторону жилого корпуса. Экзамены у всех уже подошли к концу, большая часть студентов разъехались по родным вотчинам, и потому здесь стало совсем спокойно и тихо. А я люблю тишину и спокойствие.

Однако уехали не все. Кто-то не стремился к родным, кому-то надо было пересечь всю страну, а то и вообще отправиться на другой материк. Вон, чернокожий Джонни Бакстер с моего потока был откуда-то из Калифорнии, и у его семьи никогда не было денег на билеты.

В целом, для Западной Америки это нормальная ситуация.

Пьяные крики я услышал незадолго до того, как подошёл к своему корпусу. По интонациям сразу определил барона Богданова. Богатый и очень сложный в воспитании юноша. С ним мне пришлось за последний год поработать больше прочих, но, в целом, успеха я достиг. Ладно, пусть празднуют. Всё-таки студенты, всё-таки выпуск.

Я поднялся по мраморной лестнице, кивнул жалкому смотрителю корпуса.

Дебош благородных господ мог начаться в любой момент, и взывать к порядку в самом плохом случае придётся именно ему, и никто его, разумеется, не послушает. А спросят потом по всей строгости.

— Попросить, чтобы не слишком шумели? — улыбнулся я ему.

— О, Мишенька, было бы чудесно.

Я подмигнул смотрителю, ловко поднялся на свой этаж. Апартаменты Богданова находились пролётом выше, и потому я решил заглянуть туда не откладывая.