Зодчий. Книга II

— О, Миша-мишенька-мишустик! Я подумала, ты уже забыл про меня, — проворковала та, ответив после первого же гудка.

— Мне нужна помощь, госпожа Князева, — пропустил я это мимо ушей. Лицо сестры Ирины изменилось, в глазах сверкнул лёд. Витязь же прошёл чуть дальше в лес, присел в тени и, сняв боевую перчатку, поднял с земли что-то. Покрутил в пальцах.

— Конечно-конечно, господин Зодчий. Очень люблю деловой подход. Что требуется благородному мужу в этот прекрасный день? — с весельем в голосе продолжила Князева.

— Мне нужен хороший следопыт.

Очень срочно.

— Я чрезвычайно заинтригована, Михаил, но уверена: сейчас у тебя нет времени объяснять. Полагаю, тебе следует обратиться к Вольным Охотникам, у них имеются специалисты высокого класса… — тут же переключилась Паулина. — Но, полагаю, они ещё не вернулись из рейда. Так-так-так… Дай мне секундочку, моё ты благородие.

Наступила пауза, в течение которой я смотрел на поле за лесополосой. Это ещё мои земли, но в двух километрах к северу начинается вотчина Игнатьевых.

Жаль, что Конструкт сюда пока не добивает… Это решило бы все вопросы. Черномор бы выдернул мне всю информацию.

— Миша-Мишенька, ты ещё здесь? — послышалось в трубке. — Кажется, я могу тебе помочь. В Комаровке живёт некто Игнат Туров. Он из бывших военных, должен тебе подойти. Лично мне он не знаком, и к девочкам никогда не захаживал, но надёжные источники уверяют — нюх у мужчины лучше, чем у поискового пса!

— Спасибо, госпожа Князева.

— Не за что, господин Зодчий. Не за что. Помните, я всегда приду вам на помощь.

И взамен почти ничего не попрошу. Ну… Почти, конечно. Мы ведь понимаем друг друга? — она рассмеялась и сбросила вызов.

Я молча убрал телефон в карман. Значит, Туров? Мир тесен. Особенно на фронтире.

— Живущая во грехе не может служить тебе так, как должно, — тихо сказала Ирина. — Живущая во грехе не даст тебе того, что должно.

— У неё есть следопыт. А у вас?

— Что ты хочешь знать? — шагнула ко мне монахиня. Пухлые губы влажно приоткрылись, в глазах царила натуральная тьма.

Я удержался от инстинктивного отступления и почувствовал упругую женскую грудь под рясой Ирины. Поэтому сделал шаг назад уже осознанно. Она совершенно точно не в себе.

— Я хочу знать, кто был здесь, матушка, — кивнул я под ноги. — Ночью. Нападение на подворье не было случайным.

— Я сделаю это для тебя, — произнесла девушка. — Потому что твой путь — это путь, угодный Господу!

Она плавно села на землю, подобрав рясу. Опустила ладони на траву и прикрыла глаза.