Зодчий. Книга II

Призыватель попытался стряхнуть меня, как упавшего с листвы паука, но запутался в руках и разъярённо взвыл. Я же, вонзив огненный меч в тело монстра, съехал на землю, рассекая изменённую плоть. В рёве чудовища послышалась боль. Лапа твари схватила меня за ногу, дёрнула в сторону. Я едва успел закрыться щитом земельного аспекта, прежде чем врезался в ближайшую берёзу. Во все стороны брызнули щепки, от силы удара ствол размозжило, а у меня потемнело в глазах.

Я извернулся, отрубая конечность. Грохнулся на землю, неподалёку от валуна.

Задрал голову, глядя на надвигающегося Призывателя.

Сила земли подошла к концу. Я шмыгнул носом, чувствуя свинцовый вкус. Перед глазами чуть плыло от страшного удара о берёзу. Следующей атаки я не выдержу. И бежать тоже некуда.

— Меньше слов, больше дела, — сказал я Призывателю, инициируя аспект воды и усиливая его за счёт идущей из носа крови и амулетов погибшего Царенко. Мутант видел, что отступать я не мог и потому не спешил. Наслаждался победой.

— Глупец… — прорычал он и атаковал, а я бросил меч и прыгнул навстречу.

Всё моё тело покрылось толстым льдом, с острыми прочными шипами. Под руками, обратившимися в ледяные мечи, затрещала плоть Призывателя, и я прорвался сквозь его тело, как через липкую паутину, и упал на колени, когда монстр закончился. За моей спиной пошатывался развороченный мутант, пытающийся заткнуть зияющую в его теле дыру. Амулеты Царенко лопнули со звоном разбитого стекла.

Мутант медленно обернулся. Три руки бессильно обвисли.

Две пытались стянуть края чудовищной раны, но тварь ещё стояла. Однако всё моё внимание было на последней лапе монстра. Призыватель пытался прикрыть ею небольшой участок, саниметрах в тридцати правее гигантской раны.

Дыра в теле твари, сквозь которую я провалился, уже начинала затягиваться.

— Ты… Не победишь… — сказал монстр. Я с трудом встал, сделал шаг к чудовищу и остатками аспекта воды пронзил уродливую ладонь, заслоняющую проросшее в теле Зерно Скверны.

Призыватель замолк.

Все его руки безвольно опали, а сам осквернённый грохнулся на колени. Несколько секунд он постоял так, пошатываясь, и после повалился набок. Спасибо нестареющей классике. Голова — всему венец. В ней начало и конец, так сказать. Просто некоторые хорошо её прячут.

Я заполнил две сферы силой Изнанки, затем, морщась от боли в коленях, осмотрел останки снаряжения Призывателя. Кристалл в нём сформироваться не успел, слишком мало времени прошло.