Зодчий. Книга II

И когда нажала кнопку «отправить», то даже зажмурилась ненадолго.

— Подглядывать, Черномор, это очень нехорошо, — резюмировал я. — Но иногда нужно…

— Я расстроил вас или обрадовал, Хозяин? — замялся искусственный интеллект. — Ой, боюсь, что расстроил. Опять… Горе мне горе.

— Отнюдь, друг мой. Отнюдь. Спасибо.

Когда я расположился в центре зала и попросил официантку позвать мне Паулину, то пока ждал появления хозяйки, успел умять тарелку пельменей, и запить это всё клюквенным морсом. Князева явилась эффектно, в шикарном наряде, затянутая в чёрный кожаный корсет и в боевом макияже.

Она сошла по лестнице со второго этажа так легко и дерзко, что собрала восхищённые взгляды со всех мужчин, отдыхающих в заведении.

Когда Паулина приблизилась к моему столу и грациозно села, не забыв блеснуть бедром в разрезе платья, я вежливо улыбнулся.

— Госпожа Князева, прекрасно выглядите.

Она села ко мне полубоком, одарив благосклонным взглядом. Закинула ногу на ногу.

— Миша-мишенька, неужели ты по мне заскучал? — хитро улыбнулась она.

— Ах, не отвечай, не разрушай мою идиллию. Пусть у меня останется эта фантазия, хорошо?

Голос у неё был мурлыкающий, чарующий.

— Или ты принёс что-то интересное? — она подалась ко мне и понизила голос, шепнув, — родовой перстень Игнатьевых, например? А может, корону Российской Империи?

Глаза Князевой смеялись.

— Я хотел поговорить. Желательно, не здесь, — я с удовольствием наблюдал за этим представлением, потягивая морс. Красивая, сексуальная, раскрепощённая женщина.

Без пошлости, но с огнём в душе. Даже жаль, что…

— О, Миша-мишунок! О чём же?

— Не здесь, — повторил я.

Она изящно поднялась из-за стола и поманила меня пальчиком, двинувшись к лестнице. Меня проводило несколько завистливых взглядов, но я, разумеется, и виду не подал.

Когда дверь в кабинет Паулины закрылась за моей спиной, Князева пропорхнула к бару.

— Могу ли я чем-то угостить господина Зодчего?

— А я вот не откажусь, — она придирчиво оглядела запас бутылок, а затем плеснула себе на два пальца какой-то янтарной жидкости.

Бросила в неё парочку кубиков льда и, не отводя от меня взгляда, пригубила напиток. — Ты такой таинственный. Что же привело тебя ко мне сегодня?

— Что значит «не верить американцу», и почему вы решили, что Дигриаз меня предал, господин П? — поинтересовался я. — Откуда у вас такая информация?

Князева закашлялась поперхнувшись. Грохнула стаканом по стойке личного бара. Глаза её расширились от изумления.