Зодчий. Книга II

А мне и копейка в казну, и раскачка довольно лояльных бойцов. На фронтире весьма полезная вещица.

Ну и, после всех этих разговоров и походов, остаётся стройка. Куда же без неё.

— Нам нужны доказательства, — тихо сказал Керн, забивая трубку. Он делал это невероятно методично и неторопливо, таким образом, обычно, собираясь с мыслями. — Без доказательств все ваши слова, барон, всего лишь слова.

— Я клянусь, это он! — взвыл Фурсов. — Вы не слушаете меня, Степан Родионович! Послушайте уже!

Керн и бровью не повёл, занятый процессом.

Они собрались в кабинете Фурсова, в сердце его усадьбы (разумеется, белокаменной и обрамлённой пафосными колоннами). Слуги только принесли ужин и уже удалились, повинуясь знаку хозяина.

— Это вы не слушаете меня, — осадил хозяина особняка Керн. — Конечно же, ваше благородие, здесь вы царь и бог, но за пределами фронтира… — он покачал головой с сожалением:

Фурсов неодобрительно поджал губы, но заткнулся. Керн поднял на него взгляд, продолжая забивать трубку.

Эмоционален барон, нестабилен. Ненадёжен. Он перевёл взор на его помощника — Листратова. Длинноволосый Ткач Реальности был настоящим головорезом и отморозком. Какой-то крошечный безземельный род, служащий местному барону и счастливый от этого. И даже от него больше толка будет, чем от Фурсова. Двух мастеров, служащих пограничнику, Степан Родионович даже не отмечал. Расходный материал, не стоящий внимания.

Керн остановил взгляд на Дигриазе. А вот это тёмная лошадка.

Несмотря на то что авантюрист согласился пройти проверку и прошёл её — Степан Родионович относился к чужаку с подозрением. Как, впрочем, и должно относиться к человеку, так легко и непринуждённо поменявшего сторону из-за отсутствия «музы» и недостаточного «финансового интереса». Так заявил американец и, как вскоре выяснилось, так же он и думал. Может быть, даже слишком чётко.

Но Керн в течении часа сканировал сознание приключенца, добровольно согласившегося на проверку, и не нашёл за что зацепиться.

Перед ним был молодой повеса, путешествующий по миру, сражающийся на дуэлях и охотящийся на монстров. Большой ценитель адреналина, денег и женщин. Типичная молодёжь из глубинки, пытающаяся что-то доказать большому миру, но неготовая вступать в ряды системы. Слишком индивидуалисты для службы великой цели. Вольные стрелки. Отребье.

Вот только чрезмерно гладкая была жизнь американца. Почти как в книгах.