Зодчий. Книга II

Вокруг меня не было никакой сложной техники, и это настраивало на определённое настроение.

Иногда полезно вот так оторваться от информационного шума.

— Почему вы молчите, Михаил Иванович? — не унимался барон. — Прошу вас, поверьте мне. Я всё сделаю. Я всё оформлю! Нет нужды в слепках, я всё сам сделаю! По доброй воле!

— Вы мне не верите? — оскорбился Фурсов.

— Разумеется, нет, — ответил я, наконец. — Опыт подсказывает, что слова благородных людей ничего не стоят. Особенно тех, кто якшается с Призывателями.

— У меня не было выбора.

Власть графа Игнатьева сильна в наших краях. Вы человек новый, ещё не столкнулись с этим…

— Хм… — с сомнением заметил я, глянул на Керна. Помахал детективу рукой. Психомант держал спину прямо и смотрел гордо. Ничего, время есть.

— С Игнатьевыми лучше дружить. Здесь они Император…

— Людей своих кошмарить тоже Игнатьев заставлял? — не выдержал я.

— Что вы имеете в виду?

— Наслышан про пасечника.

— А… Вы про Михайлова… — поморщился Фурсов. — Ну… Он сам виноват. Бунт поднимать удумал.

Да и вы, Михаил Иванович, тоже хороши. Отправили своего американского шакала к нам людей переманивать. Взбаламутили народ.

— Позвольте напомнить, что вы связаны и находитесь в десяти метрах от Изнанки. Не распаляйтесь.

— Простите, — буркнул барон, опустил глаза. — Не люблю предателей.

— Бог простит, — беззлобно ответил я. — Соберитесь с остатками своей чести, ваше благородие. Примите свершившееся и отпустите.

— Я принял, Михаил Иванович, — поспешно сказал Фурсов. — Принял. Вы же слышали меня… Я исчезну, испарюсь.

Вы никогда не услышите обо мне!

— И вы не станете мстить мне за сыновей? — с невинным видом поинтересовался я.

Барон застыл, челюсти его стиснулись, заиграли желваки.

— Что с ними стало? — процедил он напрягшись.

— Они пытались меня убить. Пришли на мою землю со своими головорезами. Погибли в бою.

Фурсов с шумом втянул воздух:

— Тварь… Я убью тебя.

— Вот именно про это я и говорю, — кивнул я.

— Ты убил моих мальчиков! — барон рванулся в путах.

Я хмыкнул и посоветовал:

— Не вздумайте пускать свой дар в ход, ваше благородие.

Одежда Фурсова задымилась от распаляющегося жара, но огневик быстро пришёл в себя. Сталь ему не расплавить, а без движения аспект ему толком и не поможет.

— Ты ответишь за это, тварь…

Ну всё, потерял барон человеческий облик. Впрочем, кто бы его не потерял в такой ситуации? Главное, не забывать, что передо мной человек, с лёгкостью бы отправивший меня на тот свет при любом удобном случае.