Зодчий. Книга III

Лысый здоровяк слетел с коня, а его дочь с яростным воплем бросилась на предводителя вольных сверху. Строй смешался. Вспыхнул пламенем Лис, ринувшийся к павшим, но вместо того чтобы разнять сражающихся, охотник с хохотом упал на икону, уничтожая её.

— Они под Скверной! — крикнул я. — Вырубите их!

Глебов с дурацкой улыбкой вскинул арбалет, наведя его на Семёнова, однако рядом со сталкером сразу же оказался витязь и мощным ударом в голову обезвредил порабощённого. Пришпорив коня, я подлетел к ангару и выпрыгнул из седла на ходу.

В полёте набросил на себя броню земельного аспекта и пробил рыхлую стену телом, перекатился, разбрасывая всяческий истлевший за годы Изнанки хлам. Пульсирующее серо-зелёным цветом сердце занимало половину ангара. Когда-то давно оно зародилось в тёмном углу тихого места, протянуло осквернённые ростки к Колодцу и перехватило прежде чистую энергию. Пропустило через себя, меняя саму её суть, и поработило.

Мне навстречу выдвинулось несколько тварей второго ранга, пригнанные сюда Колдуном для охраны.

Бывшие люди. Жители небольшого польского городка, в одночасье отданные Изнанке. У одного на почти истлевшем шлеме было написано: «Policja». Вызвав в себе все накопленные силы огненного аспекта, я окутался пламенем и ринулся напролом. Клинок лязгнул по броне гориллоподобного чудища с маленькой головой, я увернулся от атаки «полицейского», перепрыгнул через монстра, распростёршего шесть зазубренных лап в смертельных объятьях, и обрушился на плоть Сердца Скверны, выжигая его. Первым делом надо уничтожить источник сил Колдуна.

По ушам резанул нечеловеческий неслышимый вой.

— Нет, — прохрипел «полицейский». — Ты опоздал, Возводящий Крепости! Ты не победишь! Ты опять проиграешь!

Клинок Дигриаза пробил ему шею, и тварь задымилась и забилась в агонии. Барон исчез, чтобы появиться рядом с многолапым монстром. Сталь с пылающей гравировкой вышла у обращённого из груди и рванулась к голове, разделяя тело на две части. Билли работал по-деловому, на лице никаких эмоций.

Только трезвый расчёт.

— Они уже наши. Все слабые души наши, — запыхтел гориллоподобный. — Опоздал! Ты опоздал, Возводящий!

Ментальный вопль колдуна выворачивал нервы, но пожираемое огнём Сердце Скверны съёживалось и чернело. Пульсирующие линии рассыпались, разрушая связи. Я же проломился через стены ангара, бросившись в соседний. Шепчущий был где-то рядом, прятался в укрытии и тянул из источника силы всё, что только можно.